Тропа желаний

Вера рассказала, что в суд действительно было подано заявление о разводе, которое вроде как потеряли. Она же сообщила, что у семьи Альберта – мужа Елены и отца Алика – имеются многочисленные связи в разных структурах, которыми те без стеснения пользуются. Рассказала и о том, что мужчина-адвокат не решился брать это дело. Или струсил, или подкупили, или просто решил не портить репутацию спорным, заранее проигрышным делом.

Когда на улице припарковалась кавалькада шикарных машин, когда тетя Валя с тетей Терезой и другими женщинами закрыли ворота перед незваными гостями, стало понятно, что все хорошо не закончится.

Но когда Дина вцепилась в ногу мужчины, попытавшегося войти в калитку, стало понятно, что вообще непонятно, чем дело кончится. Пострадавшим оказался Альберт, который кричал так, будто ему ногу откусили. Дина отпустила ногу и смотрела с удивлением – чего человек орет-то? Слегка прикуснула, только и всего. Рядом стояла Герда. Вот та точно была готова вцепиться в человека уже по-настоящему. Если вдруг он кинется на ее ребенка. Что и произошло. Альберт схватил палку, с которой любила играть Дина, и занес руку для удара. Тут Герда его уже не прикуснула, а вцепилась в ногу. И какая бы мать ее за это осудила?

Валя среагировала первой. Она кинулась и отцепила Герду от Альберта.

– Умница, какая же ты умница. Все. Дальше мы сами справимся, – говорила она. – Не волнуйся, мы никого не дадим в обиду.

Герда наконец разжала челюсти. Альберт уже не орал. Так ему тетя Валя велела.

– Если заорешь или руками начнешь махать, Герда в следующий раз тебе в горло вцепится, а не в ногу, – строго сказала она. Альберт прикусил язык. Его пришлось завести в дом, оказать первую помощь, вызвать врача. Валя сидела над пострадавшим и качала головой, причитая, что теперь придется делать уколы в живот – прививку от бешенства. Сорок, не меньше. Ведь у Герды-то наверняка прививки нет, так что непонятно, с чего она на человека набросилась. Раньше никогда такого не было. Проходившая мимо Тереза будто случайно заметила, что это – в смысле прививки – если не будет поздно. А так – как судьба решит. Кто-то от бешенства и через два часа начинал плеваться слюной, после чего все – смерть, только уж очень мучительная. И никакими лекарствами не поможешь, чтобы адскую боль снять. Альберт смотрел на свою ногу, на женщин, сокрушенно качавших головами, и его даже пожалеть хотелось. Перепуган он был насмерть.

– А чего удивляться? Собаки все чувствуют. Они же как эти, экстрасенсы. Плохое дело человек задумал – они сразу понимают. Значит, плохой вы человек, – со значением сказала подошедшая Кристина.

– Да, да, это точно! – воскликнула Тома, которая, кажется, за это время стала лучшей подругой Кристины.