Трон императора

– Да? – отозвался, не поворачиваясь, вождь соктов.

– А не попробовать ли нам Зов Двоих?

– Тебе или мне?

– Тебе, конечно! Я уже стар для живой борьбы!

– Мой царь,– попросил Люг,– проследи за негодяем!

Он и посланник соединили руки с браслетами Яго.

– О мой повелитель, чистый и могучий, побеждающий врагов, насаждающий справедливость…

Ирдик удивилась тому, каким звонким, молодым стал голос посланника.

– …Вложи в брата моего, преданного тебе, силу отторжения чар зла. Вложи в него свою силу, повелитель, как я, ничтожный жрец твой,– отдаю свою! С радостью!

Что-то снова толкнуло Ирдик назад. Голубое сияние появилось над головами соктов… и Кен-Гизар тяжело осел на ковер.

Карашшер снова засмеялся. Но оборвал смех, когда Люг решительно шагнул к нему.

Невидимая граница вспыхнула желтым огнем. Вождь соктов коснулся ее, и желтое пламя стало зеленым. Еще шаг – и Люг преодолел магическую черту.

– Защищайся же! – прошипел невидимый маг потрясенному слуге.– Повеселись! Ты сильней, чем выползок Яго!

Карашшер был в этом далеко не уверен. Но, пока в его голове копошились сомнения, руки делали привычное дело. Кривой меч Люга обратился против своего хозяина.

Сокт не спешил нападать. Воины медленно кружились по ковру, вокруг невидимой оси. Два опытных бойца, высматривающих слабину в противнике.

Люг ударил первым. Три стремительных движения, три звона соприкоснувшихся мечей – оба отпрянули. И вновь закружились, высматривая, выжидая.

Но короткая схватка не прошла бесплодно для обоих. Люг понял, что противник не уступает в быстроте и превосходит в силе. Что учили его не карнагрийские фехтовальщики. И что полагается он более на наработанные навыки, нежели на искусство, как это делал сам сокт.

Карашшер тоже узнал, что соперник не быстрее и не сильнее. Что клинок его оружия слабее и легче, чем у кривого меча. Еще слуга мага опознал традиционную манеру боя островитян и согласился с хозяином: превосходство на его стороне. Значит, маг нарочно подпустил к нему сокта, чтобы он, Карашшер, прикончил того на глазах остальных.

Больше века прожил Карашшер. И многому научился с тринадцати лет, когда впервые поднял боевой меч. Всю жизнь Карашшер сражался. А с тех пор, как век тому назад хозяин взял его к себе, исцеляя раны и продлевая жизнь жизнью, взятой из крови жертв, у воина была возможность стать лучшим бойцом в Четырех Империях. Вот теперь даже прославленный Люг Смертный Бой уступает ему.

Воин бросил взгляд на Фаргала: царь жадно, приоткрыв рот, наблюдал за поединком.

«Ты – следующий!» – самонадеянно подумал Карашшер и устремился вперед."

"Ложный выпад, режущий восходящий удар (Люг отскочил) и прямой рубящий – сверху.