Трон императора

По крайней мере, не только могила.

Фаргал поднял руки, пошарил наверху, закряхтел.

Плита снова повернулась со скрежетом и отрезала даже тот жалкий проблеск света, который дарили молнии.

– Демон! – проворчал Фаргал.– Пальцы порезал! От рычага совсем ничего не осталось.

– Как твой камешек? – спросил Люг.

По крайней мере, дождь больше не лил им на головы.

– Поет! – ответил Фаргал и продемонстрировал огонек.– Эх, сюда бы мой меч,– вздохнул он.

Люг услышал, как царь вытянул из ножен клинок, который достался ему от ремийца.

– Это еще зачем? – насторожился сокт и поглядел на свой браслет.

Тот слегка засветился, повинуясь желанию хозяина. И потеплел: здесь присутствовала враждебная магия. Ну и что с этим делать?

– Пойдем, что ли, мой царь? – предложил сокт.

И друзья двинулись навстречу неизвестности.

11

– Кэр…– негромко позвала Ирдик, и глаза царя открылись.

Кэр смотрел на лицо девушки, и ему казалось, что он все еще спит. Юноша не помнил, кто она. Эти воспоминания были укрыты магом. Но даже маги полностью не властны над человеческими снами. И над теми, кто любит. Пленка волшебства лопнула – и Кэр вспомнил !

– Ирдик! Ты?

Кен-Гизар шумно выдохнул.

Кэр быстро взглянул на него и тут же оказался сидящим на кровати. Босой ногой сын вождя нащупал меч. Теперь он в любой момент мог схватить оружие.

– Кто это, Ирдик? – резко спросил он, указав на посланника.

– Я – Кен-Гизар! – с достоинством, но стараясь не делать лишних движений, произнес сокт.– Посол объединенного Совета Священных островов Сок.

«Вот! – мелькнуло в голове Кэра.– Первый враг!»

Должно быть, мысли его отчетливо проступили на лице, потому что Кэр увидел: пожилой мужчина, оказавшийся тем самым Кен-Гизаром, напрягся. Кэр уловил даже слабый запах, который исходит от человека при возбуждении или страхе. И тем не менее этот Кен-Гизар держался неплохо. Хотя его кинжал немногого стоил против меча Кэра.

Посланник Священных островов старался выглядеть уверенным и спокойным. Он очень хорошо понимал, что его жизнь сейчас зависит от самозванца. В очередной раз посланник пожалел об ушедшей молодости: будь сокт лет на пятнадцать моложе, они еще потягались бы!

– Он – друг! – твердо ответила Ирдик.– Это он привел меня к тебе.

– А ты, ты – друг? – спросил Кэр, пристально глядя на девушку.

Лицо Ирдик окаменело. Она попыталась что-то сказать, но не могла. Губы не слушались ее.

И сын вождя забыл о сокте, о мече, о том, что он сидит на ложе Императора Карнагрии.

– Прости меня! – прошептал он, нежно обнимая девушку.– Прости!

Ирдик заплакала.

Кен-Гизар с облегчением перевел дух. Нет, этот мальчик, так похожий на мужчину, больше того – на самого Императора Карнагрии, не станет убивать из одной предосторожности.