Трон императора

«Его никогда не били плетью»,– подумал воин.

Кэр задумался. Взгляд его рассеянно скользил по стенам, на которых красовались гербы подвластных Императору Карнагрии земель, остановился на огромном – в десять локтей, Коронованном Льве, потом поднялся вверх, к прозрачному куполу, сквозь который падали вниз цветные, окрашенные витражными стеклами полосы света. На паркете они смешивались, создавая впечатление пестрого шелкового покрывала, брошенного на пол."

"Сын вождя прошелся по ковровой дорожке – от трона до дверей и обратно. Ступал он так мягко, что Карашшер не слышал звука шагов.

Слуга мага тоже оглядел стены. Но не праздно, а высматривая потайные отверстия. Прежде их здесь не было, но за тридцать лет могли и появиться.

«Нет,– решил он.– Многое изменилось во дворце со времен Аккарафа, но не этот зал».

Тридцать лет назад хозяин отправил Карашшера десятником в царскую охрану. Тогда это показалось воину рискованной прихотью. Теперь воин понимал: маг строил будущее. И знал, что его слуге понадобится знание Дивного города. Даже сейчас, когда жрец Аша был за тысячу миль от Карашшера, воин ощущал его присутствие. Любое действие, любая случайность могли оказаться работой мага. Сумма очков, которую воин выбросит, играя в кости на постоялом дворе, споткнувшаяся лошадь, понос, внезапно поразивший привратника…

Тридцать лет назад Карашшер прибыл в Великондар тоже под чужим именем, но был куда более уверен в себе, чем сейчас. Маг «сделал» его чистокровным карнитом, Алым, и не просто Алым, а заслуженным сотником с эгеринской границы. С таким послужным списком ничего не стоило попасть в царскую стражу, и Карашшер прожил во дворце шесть лет, до самой смерти Аккарафа. Не худшие годы, как он считал. Шесть лет – а потом хозяин приказал ему уйти. Что же, шести лет хватило, чтобы изучить и Дивный город, и придворный церемониал. Теперь же это оказалось очень кстати. Но все равно следовало быть предельно осторожным. Фаргал – необычный Император. И окружил себя необычными людьми. Людьми, которых его предшественники никогда не подпустили бы к настоящей власти. Взять, например, того же Шотара. Верность капитана дворцовой стражи покоится только на уважении к более сильному. Сочти Шотар, что он сам более достоин трона, чем нынешний Император,– и нет Императора.

«Умеет разбираться с трудностями»,– как сказал Кэр. Еще бы! Непринужденность, с которой капитан рассказал «Люгу» о своем намерении убить Хонт-Хурзака, если бы Фаргал не вернулся, как нельзя лучше характеризовала Шотара. («Кстати, с Хонт-Хурзаком надо разделаться,– подумал воин.– Чем меньше претендентов на Кедровый Трон – тем лучше!») Капитан Шотар. Человек силы. Без почтения к такой чепухе, как должность или древность рода. Шотар, человек войны.