Трон императора

Царская власть, доблесть воина, чары Великого Яго. Ничто. Только я! Только моя магия и только моя дорога существуют здесь. Да, мой мальчик! Ты и я. Начнем наш путь отсюда – закончим в Вечности."

"Голос мага, словно ледяной меч, вонзился в тело. Кровь застыла у Кэра в жилах. Но через миг ужас его перешел в гнев. Никто не сможет испугать воина клана Мечей! Никто не заставит склониться сына Хардаларула!

– Аш-ш! – произнес маг, стирая именем Мудрого жалкий гнев Кэра.

«Даже не заметил, что я сказал: \'\'мы\'\',– отметил жрец.– Корни Яго уже проросли в нем: выражение ставит выше смысла».

Маг выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Порыв ветра овеял лицо Кэра. Ему показалось, что черные базальтовые своды над головой разошлись, открыв кусочек звездного неба.

Жрец Аша прикоснулся к мыслям сына вождя и придал им бо€льшую легкость. Он сумеет обрубить вредные корни. Это его творение не разделит пороков своего предшественника и не осквернит имени, которое несет. Хотя бы потому, что на сей раз жрец не стал наделять свое творение настоящим Именем бога.

Жрец перевел взгляд на своего верного раба, Карашшера. Потом – снова на Кэра. Первому уздой – страх и награда. Второму – никакой узды. Он должен быть предан магу. Жертвенно предан. По высшему долгу, а не из страха или выгоды. Даже если бы маг сказал мальчишке, кем тот приходится слуге Мудрого, он не связал бы Кэра сильнее. Зовом родной крови человек может и пренебречь. Но воин клана Мечей не способен пренебречь Долгом!

– Карашшер,– приказал маг,– забери это!

Воин двумя руками сгреб лежащие на полу вещи: доспехи, оружие,– связал все в один узел штанами и курткой Люга и взгромоздил на спину.

– Уходим! – произнес чародей.

Они двинулись обратно.

Кэр терялся в догадках. Причем собственная судьба беспокоила его в последнюю очередь. Как ни грозен маг, сын вождя не чувствовал враждебности с его стороны. Перед ним был слуга Аша. По наивности юноша полагал, что жрец Мудрого не способен причинить вреда тому, кто родился на земле его бога. Вот только Фаргал… Что с ним? Если царь погибнет, к чему тогда подвиг Кэра?

Сын вождя посмотрел на серебристую полосу металла, пересекавшую светлый, как у самого Кэра, затылок мага. Жрец наверняка знает, что происходит сейчас с Фаргалом. Прислужники Мудрого знают все. Если спросить его…

Но Кэр не решился. Хотя и чувствовал, что к благоговейному страху перед слугой самого Аша примешивается и симпатия. Чародей сумел расположить к себе юношу. Насколько Кэру вообще мог понравиться тот, кто отнял у него право распоряжаться собой.

Ни Фаргал, ни Люг не заметили исчезновения сына вождя. Они были слишком сосредоточены на том, что могло ожидать впереди.

Но это им мало помогло.

Потолок над головами их внезапно дал трещину. Зеленый тяжелый дым потек вниз.