Тройной переполох

Ее губы распухли от поцелуев, прическа растрепалась, как она ее не собирала, неугомонные братья тормошили локоны снова, рассыпая пряди по хрупким девичьим плечам. Гровер зацеловал каждый ее палец на руках и ногах, а Дюк время от времени ночью подминал под себя и просто лежал на ней, блаженно жмурясь, как волк, отдыхающий на добыче.Сначала Иви стеснялась и не протестовала, но с каждой минутой ее уверенность крепла, братья все больше слушались, и к завтраку вышла юная королева, шпыняющая бедных Томасов в хвост и в гриву. Частью эта бравада была наиграна, чтобы защититься от неизбежного любопытства лиса, частью реальна, слишком восхищенно на нее смотрели Дюк с Гровером.

Хмурый Лесли, не спавший, как и остальная троица, всю ночь, но в отличие от них чувствующий себя паршиво, изумленно наблюдал, как волки собирают завтрак, а розовощекая, с рассеянной улыбкой Иви садится за стол, даже не делая попытки им помочь.

- Хватит, - мило качнула головой лисичка, останавливая Дюка, наливающего горячий ягодный бонс ей в чашку, - и хочу вон ту конфетку.

Гровер стянул из-под руки лиса тарелочку со сладостями и пододвинул Иви. Она небрежно порылась тонкими пальчиками, перебирая яркие обертки. На задумчиво оттопыренные губки заворожено полюбовались все присутствующие мужчины. Особенно было тяжело Лесли, ночные вскрики и тягучие ритмичные стоны рисовали перед ним завораживающие и крайне обидные картины, не последнее место в которых занимали эти самые красные налитые губы.

- Я ночью выслал летуном сообщение нашему юристу в городе, - делился в это время полный планов Гровер, - он купит тебе, Иви, билет в нашем поезде. Оправляемся через три дня.

- Что?! – не выдержал лис, вскочив с места. В глубине души он надеялся, что скоро братья уедут, и он, уже наедине и в спокойной обстановке, решит с лисой, быть ли им вместе. – Какой поезд? Иви, ты согласовала с семьей это сумасшествие?

Лисичка допила бонс и спокойно встала, чтобы собрать чашки. Она не спешила с ответом, в упор рассматривая взъерошенного и криво застегнутого Леса, считающего, что знает ее интересы лучше ее самой. Глаза блондина метали молнии, а когти, появившиеся от неконтролируемой трансформации, драли столешницу с пугающим скрежетом.В глубине души Иви по-прежнему замирала от вида этих упрямо сомкнутых губ, светлых завивающихся вихров и высоких аристократических скул. Лучшая кровь лис, элитные клановые линии породили этот великолепный образчик ума, эффектной внешности и родового самолюбия. Наверное, она будет немного скучать по первой любви, несбывшейся и обидной, болезненной в каждой своей точке, в каждом событии.

- Я уже взрослая, Лесли, - мягко ответила девушка, - и могу принимать решения сама.

- Ты делаешь ошибку, подумай, милая, - почти взмолился лис.