Тройной переполох

Волк застыл, но, не услышав возражений, сделал осторожный шаг вперед, блестя глазами и бесшумно закрывая за собой дверь.

Он приближался к ванне медленно, подкрадывающимися шагами, словно хищник к загипнотизированной добыче. Постоял рядом несколько секунд и неожиданно присел прямо на пол. Оба напряженно молчали. Когда он потянулся и убрал ее руку от груди, Иви глубоко вдохнула, но не сопротивлялась.

Сначала его палец невесомо коснулся рта лисички. Эти красные ягодные губы не давали ему покоя. Ласковое движение продолжилось по подбородку и шее. Иви начала дрожать, как в первую свою встречу с Гровером. Организм с трудом справлялся с эмоциональными нагрузками. Вот указательный палец потрогал сосок, тот сжался и чуть вытянулся прямо во время касания."

"- Потрясающе, - завороженно пробормотал волк, превращая в камушек и вторую вершинку.

Но этого Дюку оказалось мало. Уже более уверенно он убрал вторую руку Иви с еще более стыдливого места. И теперь мог осмотреть ее всю. Две аккуратных грудки, гладкий живот, стройные ноги с узкими хрупкими щиколотками. Рука Дюка двинулась дальше. Они вместе, тяжело дыша, наблюдали, как крупный мужской палец останавливается на развилке и плавно погружается между девичьих ног. На сантиметр, еще на один, еще. Вода лишь немного искажала происходящее, добавляя нереальности в напряженную атмосферу ванной комнаты.

- Иви, - прошептал волк. И она расслабила сжатые до этого времени бедра.Дюк увидел, как распахиваются глаза, разжимаются губы, слабеют вцепившиеся в борт пальцы. Лисичка раскрывалась, ярким созревшим цветком. Волны удовольствия, сначала просто приятные, а потом все более горячие, нарастали от движения увлеченно скользящего пальца. Не в силах смотреть дальше, Дюк отодвинулся и пробормотал:

- Выходи. Пожалуйста.

Подал ей руку и мгновенно намок от брызг поднимающегося тела. Опять засмущавшаяся Иви старалась держать спину прямо, наступила ножкой на край, чтобы спуститься. Но волк не дал ей двинуться дальше, вдруг приближая свою голову и ошеломительно хорошо приникая ртом туда, где раньше двигался его палец. Ахая, зовя волка по имени, не понимая, что происходит, Иви вцепилась пальцами в его темную шевелюру и тут же до боли прикусила губу, только чтобы не застонать в голос.

Маленькая комната, наполненная парами горячего воздуха, услышала только судорожные вздохи мгновенно потерявшей стыд лисички. Целый день ее мучило томление, поцелуи с Дюком разжигали, не снимая напряжение, а усиливая его. Подсознательно она уже томилась в предчувствии ночи, поэтому действия волка упали на благодатную почву. Мокрая, с розовым обнаженным телом, она, наконец, могла с готовностью и полным отрешением трепетать в его руках, подставлять его жадному языку нежную доверчивую плоть.