Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

А ты, оказывается, ревнивый, как мама? — усмехаюсь, изучая Макса.

— Та-ак, а вот зрение плохое может быть наследственным, — вклинивается Береснева.

— Давайте без издевательских намеков, — закатываю глаза. Невыносимая, как Агата. Только концентрированная.

— А как иначе? — всплеснув ладонями, смеется. — Ты результаты читал вообще? Не видел, что там пол указан?

— Да я код глянул и процент. Удалил письмо сразу же, чтобы Агата не обнаружила, — признаюсь, Макса по макушке поглаживая.

— Зря. Она бы внимательнее его изучила. И быстрее заметила бы ошибку, — важно постановляет Береснева, а я дураком себя чувствую. — Хотя тебе полезно понервничать, многодетный папа.

Шикает на меня, чтобы я ничего лишнего не сказал. И жестом за спину указывает. Обернувшись, встречаюсь взглядами с отцом Агаты.

Я переживу этот ужин?

— На спорткар обратно пересел? — вместо приветствия спрашивает. Укоризненно, обвиняюще, будто я от детей отказался, когда неповоротливую мазду в гараже оставил.

Важно подходит, сложив руки в карманы. Сканирует меня, будто в мозг забраться хочет.

— Пап, ты обещал, — вступается за меня Агата.

Подмигиваю моей девочке. А она мило улыбается в ответ, хоть и до сих пор волнуется из-за нашего незаконченного разговора. Который вдруг потерял всякий смысл. Скелет из шкафа самоустранился, камень с души слетел, и теперь ничего нам не мешает быть вместе.

Разве что ее хмурый отец, который невзлюбил меня с первой встречи.

— Да, сегодня я на спорткаре, — нагло подтверждаю. — Решил, что это символично — приехать на машине с автографом моих детей, — намекаю на сохранившийся рисунок на крыле. — К тому же, спорткар развивает отличную скорость. А я спешил… — выдерживаю пару секунд, — …попросить у вас руки вашей дочери.

Иду ва-банк, и это срабатывает. Отец Агаты растерянно открывает рот, а она сама с трудом слезы сдерживает. Моргает часто, влажными ресничками хлопает. Тройняшки к нам подлетают в тот же миг, словно поддерживая, и с интересом следят за каждым моим действием. И только старшая Береснева после нашей задушевной беседы больше ничему не удивляется.

— Адам? — слабо сипит Агата."

"— А, да, — достаю колечко из кармана. Я подготовился к этому вечеру. Некуда тянуть. — Ты же согласна, я надеюсь?

Беру ее дрожащую ладонь, поглаживаю безымянный пальчик.

Моя. Скоро станет таковой официально. Не верится. В то, что меня угораздило попасть в кандалы брака. Более того, сам их радостно на себе защелкиваю.

— Ты сказать мне о чем-то хотел, — Агата руку убирает. Бровки сводит.

Слышу глухое покашливание будущей тещи и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. И так весь на нервах, а тут она еще гиперопекой раздражает. Причем контролирует и меня, и Агату. Благо, отец «сошел с дистанции».