Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Уютного гнезда, о котором надоедливо твердил мне Марк, транслируя идеалы отца. А я отвергал. Съемные квартиры, номера в отелях, коттеджи на пару месяцев — и помчался дальше.

Но бродяге пришло время остепениться. Черт, мне ведь и детей забрать некуда! Не в ту же берлогу, которую я в России снимаю. Сменил страну, купил машину, в сторону которой и не глянул бы раньше, — теперь еще и дом подбирать. Что со мной вытворяет эта чертовка?

Делает лучше…

Усмехнувшись, бросаю взгляд на дверь ванной, за которой скрылась Агата. Что-то слишком долго она там. Я и так переживаю, как пацан, не могу непонятную тревогу унять. Ведь эта женщина непредсказуема. В любой момент может просто послать меня на хрен, ничего не объяснив, и детей увезти. А ведь имеет полное право. Мне и предъявить нечего.

Опустившись на край двухспальной кровати, бесцельно ковыряюсь в телефоне. Удаляю неотвеченные входящие звонки из клиники. Знаю, что лаборатория будет извинения за просрочку приносить. После моего наезда персонал боится потерять работу. Но не хочу разбираться сейчас. И боюсь долбаного теста ДНК. Пусть остается там, в потерянном хрен знает где планшете.

Отбросив телефон, исподлобья смотрю на закрытую дверь.

Что-то не так…

Подскочив, в несколько шагов пересекаю комнатку и врываюсь в ванную. Все-таки Агата не разобралась с хитрой защелкой — и понадеялась на мое благородство. А я ни хрена не джентльмен. Особенно, когда на нервах.

Замерев на пороге, упираюсь взглядом в затемненное стекло душевой кабины. Пользуюсь тем, что Агата находится спиной ко мне. Как маньяк, любуюсь очертаниями шикарного тела, которое ласкает вода. Хочу повторить ее путь. Пальцами, ладонями, губами… Сжать густую копну волос, которые извивающимися змеями спустились вдоль спины, прикрыв ее до поясницы. Впечататься в твердую, упругую попку… Но я напрягаюсь, когда поднимаю взгляд и замечаю, как подрагивают хрупкие плечи. Будто от истерики.

Распахнув дверцу, перешагиваю бортик — и оказываюсь под душем. Разворачиваю Агату резко, притягиваю к себе и обнимаю, намокая вместе с ней. И одновременно сгорая.

— Ты чего? — целую ее в макушку, пока потоки «тропического дождя» льются на нас сверху.

Рубашка мокрая до нитки, вода стекает по брюкам, а мне плевать. Имеет значение лишь распаренное обнаженное тело, которое дрожит в моих руках, несмотря на горячий душ.

— Ничего, — глухо произносит она, и я заставляю ее посмотреть на меня.

Плакала…

— Да какого!.. — раздражаюсь я, но вовремя себя осекаю. — Обидел я тебя чем-то? Ты извини, что все так грубо и напористо делаю. Не нашел я еще подход к тебе, идеальная моя. Я в процессе, — улыбаюсь виновато.

— Нет, что ты. Все нормально. Вечер хорошо прошел, родственники у тебя очень добрые. И тройняшки так счастливы сегодня, — вздыхает.