Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

 — Это у них семейное. Сильнее гетерохромии, — заливается приятным смехом.

— Думаете, все настолько серьезно? У Адама ко мне? — рискую спросить шепотом. И тут же ругаю себя за наивность. Надеюсь, Валерия не расслышала.

Но она, кажется, по губам прочла. Каждое слово. И чувства мои поняла по глазам.

— Навсегда, Агата, — улыбается мягко. — Не сомневайся, Тумановы однолюбы. Это Адам с пути свернул. Все пытался отцу и брату доказать что-то. Бунтарь. Да и с женщинами не очень ему везло. Первая любовь к Марку от него переметнулась, потому что на тот момент он медиахолдинг должен был возглавить, а Адам отказался войти в отцовский бизнес. Она деньги выбирала, а не мужчину. Но родство двух братьев сильнее оказалось, и дама в итоге осталась ни с чем.

— Поначалу мне казалось, что отношение Адама к женщинам… потребительское, — признаюсь чуть слышно.

— Осторожность и рациональность, — усмехается Валерия и поднимает палец вверх. — Вот благодаря своим качествам ты и сделаешь из него примерного семьянина. К тебе у Адама чувства совершенно иного толка, далеко не потребительские, — подмигивает заговорщически.

Отворачиваюсь смущенно, устремляя взгляд на детей. Наверняка Валерия говорит все это, чтобы меня не обижать. И я ей благодарна, но верить не спешу. Люди не меняются по щелчку пальцев. Тем более, мужчины. Полигамны по своей природе, как утверждал Макар.

— Так, пришли, — вскидывает голову Валерия в ту же секунду, как доносится грохот входной двери. — Что же, знакомство легким не будет, — предупреждает она. — Эти Тумановы сначала перегрызут друг друга, а только потом договорятся. Но тебя с детьми никто не тронет, не волнуйся, — обнимает меня неожиданно. — Ох-х, — вздыхает тяжело.

В холле нас уже ждет старший Туманов. Стоит мощным каменным изваянием, преграждая выход. Руки в карманах, желваки ходят на скулах, черные глаза сужены, губы в одну линию сжаты. А благородная седина делает его образ еще более зловещим и опасным.

— Здравствуйте, Альберт, — вежливо произношу я, когда мы сталкиваемся взглядами. Выдержать его напор непросто. Но благодаря Адаму, который мгновенно оказывается рядом со мной, я набираюсь сил. — Меня зовут Агата. Я…

— Моя будущая жена, — вклинивается в беседу Адам. По-хозяйски меня притягивает и крепко прижимает к себе. Разрываю зрительный контакт со старшим Тумановым и недоуменно впиваюсь в его сына. Что еще за заявление? — И наши дети, — кивает на тройняшек, которые не спешат приближаться к суровому деду. Стоят поодаль."

"Альберт напряженно молчит, пристально изучает нас всех. Ощущение, будто он судьбу нашу решает, и от его слова зависит будущее каждого в этом доме. Слишком много власти и авторитета исходит от пожилого мужчины. Настоящий глава семейства.

Но и Адам ему не уступает.