Тройняшки для миллионера-тирана

 – Мириам, кис-кис? Ты где? – потирает пальцы. – Кис-кис, любовь моя! Кис-кис…

Признаюсь, первый раз Алима пьяным вижу. Он вообще не пьёт. А тут… такое. Забавно, конечно, но страшно.

– Я тут, – подхожу к ним. – Зачем пришёл? – спрашиваю его.

– Прости меня, – падает в светло-кремовом костюме на землю и кидается обнимать мои ноги, пачкая дорогую вещь на себе. Экономка во мне скулит от боли при мысли о будущих пятнах на костюме. Не отстираешь ведь потом. – Прости меня! Я дурак! Он правильно говорит! Я дурак!

– Ты дурак, – киваю, гладя его по голове, но смотря на Марка. Тот пьяно улыбается, смотря на меня, и рискуя тоже скоро поцеловаться с землёй. – Но давай ты встанешь с земли? Пойдём на скамейку?

– Я тебе цветы купил, – оповещает меня муж. – Марк! – рявкает на своего напарника по бутылке. – Цветы!

– Да! – кивает тот, и стоит дальше с букетом в руках. – Он купил! Я видел! Даже оплатил! Я видел!

Этот тоже поглупел немного. Как только Лапиным стал, сразу ум ушёл?

– Он видел, – подтверждает Алим, не отпуская моих ног. – Я купил! Я отплатил! Он видел!

О боже!

– Пойдём на скамейку! – активно кивает головой. – А ты видела? Видела моих девочек? А им купил… – отпускает мои ноги и суёт руку в карман, доставая из него маленькие носочки розового цвета. – Увидел и купил! Они такие маленькие? Их ножки…

– Маленькие, – отвечаю. – Марк, объяснишь?

– Ты сказала, что тебе мужа надо. Я сделал, ик… – икает, смущённо улыбнувшись. – Я хороший друг! Золотая рыбка, – начинает хохотать.

– Он мне всё сказал! – продолжает за него Алим жалостливым и виноватым голосом. – Мы посадим Розали! Честное слово, посадим! Она плохая! Марк сказал, и я ему верю!

– Как у тебя вышло его переубедить? – обращаюсь к другу.

– Показал ему, кто в доме главный! – пожимает плечами. – Я ему всё сказал! Всё объяснил! Всё доказал! И он поверил!

– Да! Я дурак! Я не видел, какая она! Я её… убью! Своими руками! Она… мать моего сына! Мать моих дочерей! Урою! Да как она… Моих девочек! А я…

– Успокойся! – глажу по голове мужа, который раскаивается.

– Да? Ты хочешь, чтобы я успокоился? Я буду всё, что ты хочешь делать теперь! Только прости! И вернись ко мне! Я больше не буду! Я тебе верю!

– Прости его! И мы поедем по домам! – заключает Марк, подведя итог его долгому монологу и поцелуям, куда губы достают. Ноги, колени, бёдра…

– Домой! – поправляет его Алим. – Теперь ты живёшь со мной! Ты мой сын!

– Мы же договорились!

– Да, точно! Ты не мой сын! Ты брат моих дочерей! И ты живёшь с ними и с нами! Я так решил! – командует своим привычным тоном. – Мириам, девочка моя, а давай пойдём сейчас носочки моим дочерям наденем! Им холодно, наверное, а мои носочки их согреют! Смотри, какие красивые! Розовые!

– Алим, а сыну тоже розовые? – уточняю, со смехом.