Тройняшки для миллионера-тирана

Или, может, ещё что надо? Ты скажи, и я сбегаю!

– Ничего не надо, – вздыхаю, благодарная парню за заботу. – Мужа бы мне, – поджимаю губы. – Но если он не звонил, то я, и правда, ему не нужна. Так даже лучше! Уеду, и он даже не узнает, что родила! Хороший план?

– Хреновый! – отвечает. – Бежать от того, кого любишь. Пфф… не одобряю, подруга! Он пусть и дурак ревнивый, но отец как-никак! Да и муж он тебе не плохой. То, что вспылил… ну… с кем не бывает. Семейная жизнь не равна гладкой жизни. Проучить бы его следовало, но уходить насовсем не надо.

– Он всегда будет меня ревновать.

– Ну, знаешь… я себя просто на его месте представил. Ты красивая, молодая, умная. Он старше тебя. И понимает, что не может дать тебе многого, чего могут дать молодые. Поэтому и крыша едет. Но если бы я застал свою девушку в кровати с другим, то тоже бы решил, что изменила. И плевать, моложе она или старше.

– Раньше ты его не защищал, – хмыкаю.

– Пфф! Я его не защищаю! – надувается, потому что заключение моё не нравится. – Просто не желаю своему брату и сёстрам той же жизни, что была у меня без отца. Детям папа нужен. Тем более такой, как Лапин. Он может дать им детство и воспитание. И он не абьюзер, как многие мужья. Так что он почти золотце. Почти, – повторяет.

– Знаешь, ты очень хороший, – заговариваю, взяв его за руку. – И я рада, что ты есть в моей жизни! Моей и Алима!

– Я тоже рад, что после смерти мамы встретил тебя… и стал другом и братом.

– Мамочка проснулась? – спрашивает медсестра, войдя в палату. – Проснулась! Завозим, – командует своими помощницами и мне привозят моих крох. Одинаковых на лицо крох. И как мне отличать их? Ладно, мальчика от девочек отличу по характерным признакам. А девочек?

Никудышная я мать… А если они все замотаны будут, то и мальчика не отличу!

Надо их как-то пометить… И имена, наконец, дать…

Глава 34

Алим

– Господин Лапин, – обращается ко мне помощник. – К вам посетитель.

– Записан? – спрашиваю жёстким голосом, который утратил мягкость и жалость, когда меня предала та, которую я люблю. Та, что носит моих детей.

– Нет, но он сказал, что это важно и касается вашей жены, – мнётся мужчина, боясь мне в глаза взглянуть.

За эти два дня в разлуке с Мириам я уволил примерно двадцать процентов сотрудников. За провинности, на которые раньше глаза закрывал. Потому что был счастлив. А сейчас… Они все меня бесят! Со всеми своими недостатками.

– Я не хочу ничего слышать о своей жене… – начинаю, но меня прерывают, грубо ворвавшись в мой кабинет.

– Придётся, – заявляет Марк, и закрывает дверь перед носом моего помощника. Проходит и садится в кресло напротив, смотря на меня, как на отброс общества.

– Как ты смеешь входить сюда после того, что сделал?! – рычу сквозь зубы.