Тройняшки для миллионера-тирана

 – В школе с парнишкой подрался из-за чего-то. Тот его толкнул со сцены, и Мося сломал обе ноги ближе к колену. Ты же знаешь, что у него суставы… они слабые. Вот и вышло, что…

– А… – сглатываю, уже заранее зная ответ на свой вопрос. —… почему вы с бабушкой дежурите около его кровати?

По щеке скатывается слеза.

Боже! Я не вытерплю, если узнаю, что Моисей принялся за старое.

– Мириам, – дедушка шепчет моё имя усталым и болезненным голосом. – Переломы сложные. Врачи сделают всё, чтобы кости срослись, но… суставы. Без операции в Германии он уже не будет сам ходить. Да и без уколов тоже… А это всё деньги и…

– И он это слышал? – догадываюсь, вытирая слёзы. – Он это слышал и…

– Да, – кивает дедушка, опустив голову, чтобы тоже вытереть слёзы. – Чудом оттащили от окна.

– Боже! Дедушка!

Зачем я уехала? Зачем?!

Если бы я была рядом, то с Мосей всё было бы в порядке!

– Врачи разрешили нам дежурить около него, чтобы присматривать и не допустить повторения, – продолжает дедушка, а по его щекам льются слёзы.

Дедушка у меня мужчина серьёзный и сдержанный, но когда дело касается Моисея, то он не может сдержать себя.

Мося с детства болезненный и несколько раз в году в больнице лежит. Бывает, что плечо просто из сустава вылетит, и всё. На пустом месте.

Мы обращались в фонды, и нам удалось собрать огромную сумму на курс немецкого препарата, который поддерживает состояние суставов и минимизирует такие случаи. Но… такой курс надо повторять каждые два-три года, а в идеале каждый год. Когда Мося был маленьким, мы быстрее собирали эти суммы, а сейчас… сборы идут все медленнее и медленнее.

Но, кроме этого, нужна ещё и операция по замене наиболее уязвимых суставов. И такую у нас не делают. Детям.

И всё это стоит бешеных денег! Которых нет ни у меня, ни у моих бабушки и дедушки.

– Я достану деньги! – обещаю дедушке со слезами на глазах. – Мосе сделают операцию! И уколы он будет получать!

– Мириам!

– Дедушка, мой брат будет полноценным! Я всё ради этого сделаю!"

"Если нужно будет, то… то пойду на преступление. Но я не позволю, чтобы мой брат так страдал и думал о смерти, чтобы облегчить жизнь бабушке, дедушке и мне.

Малолетний дурак! Думает, что так нам будет легче!

– Девочка моя, – шепчет дедушка, смотря на меня с такой жалостью и болью, что сердце сжимается оттого, что я не рядом. Что не могу его обнять и сказать, что всё будет хорошо. – Не делай только глупостей. Прошу тебя! Если со мной и бабушкой что-то случиться – ты всё, что останется у Моси! Не бросай его, чтобы спасти!

Кивнув, обещаю дедушке, что всё будет хорошо и отключаюсь под предлогом, что дядя Алисы вернулся и зовёт меня. На самом деле я просто не могу плакать при дедушке.

Забившись в уголок, даю волю слезам и эмоциям.