Тройняшки для миллиардера. Воронцовы

Ощущение такое, будто небеса родили девочку специально для этой семьи.

Гляжу на всех этих красивых людей вокруг, понимаю, что никогда не могла мечтать о том, чтобы войти полноценным членом в их общество.

Семь лет назад думала, буду изгоем. Они никогда меня не примут.

Но всё изменилось. Всё, кроме одного… Виталины снова нет рядом. А это значит, что рана в груди до сих пор саднит.

Кто-то берет за руку. Оборачиваюсь – Марина. Улыбаюсь ей.

- Познакомьтесь, - радостно лепечу я, подзывая к себе маму.

- Мама - это Марина, моя лучшая подруга.

- Марина – это моя мама, - счастье переполняет мое сердечко.

Параллельные матери глядят неотрывно в глаза друг другу, не зная, что я их общая дочь… Одна на двоих.

И я не знаю, что две дорогие мне женщины, на самом деле, мои параллельные матери.

- Сноха, как тебя угораздило девочку отдать в хоккей? – слышу поставленный голос Егора за спиной.

Делаю над собой усилие, отрываюсь от мамы и подруги, гляжу в блестящие заинтересованные глаза свекра.

- Егор, это длинная история.

- Ничего у нас есть время, - свекр предлагает мне руку. Беру его под руку, уходим от праздничной толпы туда, где нас никто не потревожит.

Глава 38

Виталина (Изабелла)

Распахиваю в ужасе глаза, наблюдаю за людьми, облепившими мое кресло.

- Неужели нельзя было сразу сделать УЗИ? – орут где-то рядом.

- Кому она нужна, чтобы делать ей УЗИ? – отвечает строгий мужской голос.

От ужаса за себя и ребеночка ничего не соображаю. Удивляюсь тому, что комната сильно похожа на операционную."

"- Успокойся, детка, - женщина в белом улыбается именно мне. Берёт за руку. По возрасту она годится в мамы, которой у меня никогда не было. Незнакомка относится ко мне бережно, хочет помочь, а не уничтожить, как сделала моя родная мама, бросив меня, едва родила.

Улыбаюсь отчаянно. Уверенность и спокойствие чужой женщины передаются мне. Послушно выполняю команды. Между ними истерю, когда боль становятся невыносимой.

- Мне тужиться? – спрашиваю наивно у медсестры, пристегивающей мое запястье.

- Нет, малыш, не надо! Тебя будут срочно кесарить?

- Это как? Зачем? Я же сама могу родить.

- Нельзя самой. Они не справятся, слишком крохотные.

- Кто они? – закусываю губу, плачу. Очень больно и страшно за себя и ребенка. Я – клубок страха и оголённых нервов.

- Я умру?

- Успокойся! - приказ сверху.

- Почему ее так поздно привезли? Изверги. Еще чуть-чуть и девочка бы не выдержала!..

- Эндотрахеальный наркоз. Начинаем! – распоряжается кто-то другой.

Забываю всё на свете, кто я, откуда меня привезли. Отключаюсь через десять секунд после того, как игла вгрызается в мою вену, а на мое лицо водружают маску.

Открываю глаза, когда негромкий крик оглашает палату. С удивлением гляжу на живой комочек в руках акушерки.