Троя. Пепел над морем

— Ну до чего красиво сказал! — восхитился Ойо. — Сборы с народа — это я люблю! Правда, народ почему-то этого не любит. Ну да ничего! Кто его теперь спрашивать будет. С серебром я наберу две сотни воинов, а то и все три! Да нет… Где я возьму столько крепких парней? Две сотни и три дюжины найму. А если пообещаю не грабить деревни взамен на головы басилеев, то многие покорятся без боя. С такой-то силищей!

— Клянись богами своего народа, Ойо! — сказал я. — И помни, что нарушить клятву у тебя не получится.

— Почему это? — белозубо улыбнулся он.

— Твои сыновья пока поживут у меня, — ответил я. — Двое старших останутся с тобой, а остальных ты прямо сейчас пришлешь к моим кораблям. И не вздумай подсунуть чужих. Мои люди знают их в лицо.

— Хорошо, — Ойо скривился, словно от зубной боли. — Заложников хочешь взять? Законное требование. Я согласен.

Совсем скоро из кустов показались трое голых пацанов от семи до двенадцати лет, держащихся за руки и пугливо разглядывающих меня. Я выдал каждому из них по суховатому пирожку с медом и инжиром, которые навострилась печь Креуса. Мальчишки впились в них с волчьей жадностью и, чавкая, съели в три укуса, размазывая начинку по чумазым лицам. Я знаю, сейчас они оближут сладкие пальцы и спокойно пойдут за мной. Я делал это не раз. У меня уже целая коллекция сыновей островной знати, и они вовсю учатся писать и читать. Я сделаю из них своих чиновников, и они никогда не возьмут в руки оружия. А еще они никогда больше не вернутся на родные острова. Я отправлю их куда угодно, но только не туда, где у них есть хоть какие-то корни. Ведь все они уже отреклись от своего рода и своей семьи, став частью народа моря. Вот и эти скоро отрекутся, когда сытная кормежка и новая, куда более интересная жизнь перевесит боль разлуки с матерью.

* * *Через два дня. Арголида.

Вот чем мне нравится Великое море — тут везде рукой подать. Расстояния просто смехотворные, особенно если точно знаешь, куда плывешь. Эпические герои и полубоги терпели страшные лишения, передвигаясь между островами, которые видны невооруженным взглядом. Вот и дорога от захолустной Китиры до самого сердца Аххиявы заняла всего два световых дня."

"Порт Навплиона встретил меня обнадеживающей пустотой. Все же здесь идет война, иначе здешние купцы грузили бы на свои корабли кувшины и чаши, которые с руками отрывают в Египте и в городах Ханаана. Купцы Аххиявы не рискуют больше плавать в одиночку. Теперь корабли из Арголиды и Мессении теперь плывут к Сифносу, чтобы за толику малую прибиться к нашему каравану. Так гораздо безопасней. Я уже послал гонцов к старейшинам города. Мы обменяемся клятвами, что не причиним друг другу зла, а потом купим у них зерна, вина и рыбы за честное серебро с клеймом, которое все больше входит в оборот.