Троянская тайна

Картина получалась самая что ни на есть банальная: коллеги выпили водочки, закусили и в ходе сопутствовавшего совместному распитию задушевного разговора чего-то не поделили. Колесников, как более молодой и, следовательно, ловкий, первым дотянулся до лежавшего на столе ножа и ударил этим ножом собутыльника. Впав в пьяное буйство, человек не контролирует себя, и Колесников, по всей видимости, наносил своей жертве свирепые и неумелые удары до тех пор, пока один из них случайно не угодил в горло и Макаров наконец не перестал подавать признаков жизни...

Дело было вполне рутинное, и уже через два часа после обнаружения тела к Колесникову на дом выехала опергруппа, на всякий случай усиленная нарядом милиции. Наряд взяли с собой потому, что, как удалось установить, Колесников хранил дома зарегистрированное помповое ружье и мог, чего доброго, сгоряча, с перепугу пустить его в ход. В возможность такого развития событий никто, по большому счету, не верил; исключение составлял только мальчишка Мамедов, который, как все новички, лишь об этом и мечтал, чтобы потом хвастаться перед девчонками своим геройством и показывать нарочно проковырянные гвоздем дырки в одежде, рассказывая, что, пройди картечь на миллиметр правее...

Сопровождаемая тарахтящим "уазиком" "Волга" с оперативниками вкатилась во двор и остановилась.

– Вот урод, – сказал Востриков и выключил двигатель.

– Да, – согласился с ним старший группы капитан Спиридонов. – Вот это и называется: велика Россия, а отступать некуда.

– Что случилось? – забеспокоился Мамедов, который ничего не видел впереди из-за спинок сидений с высокими подголовниками.

Он привстал, просунув голову между сиденьями, и сразу же увидел в какой-нибудь паре метров от капота "Волги" косо припаркованную у бордюра новенькую "мазду-626" цвета "вишневый металлик". Приметы машины совпадали с теми, что дал охранник, номер тоже; это была машина Колесникова, брошенная чуть ли не посреди дороги прямо напротив подъезда, где он жил.

Такую вопиющую глупость мог совершить только мертвецки пьяный человек, действительно не помнивший о недавно совершенном убийстве или не придавший ему значения – опять же потому, что был пьян до полной потери сознания и действовал, что называется, на автопилоте. Всем членам опергруппы, даже неопытному Мамедову, представилась примерно одна и та же картина: они долго звонят в дверь, и наконец им открывает хозяин – взъерошенный, заспанный, в одних трусах, опухший с перепоя и никак не могущий взять в толк, что здесь, собственно, происходит.

Невыспавшийся Спиридонов снова длинно, с подвыванием зевнул, а юный Мамедов, не удержавшись, разочарованно вздохнул. От огорчения он даже оставил в покое застежку кобуры, которую теребил всю дорогу.