Троянская тайна

Он как раз колебался между однотонным и полосатым, когда внизу, во дворе, коротко взревел движок и сейчас же резко взвизгнули шины.

Звук этого двигателя ни с чем невозможно было перепутать – не низкое бархатистое ворчание, как у мощного, солидного седана, а истеричное, высокое жужжание, почти визг, как у современного скоростного японского мотоцикла. Машинально прихватив из шкафа первый подвернувшийся под руку галстук, Назаров подошел к окну и выглянул во двор.

Разумеется, он не ошибся. Там, во дворе, на цветных цементных плитах, стояла ярко-красная спортивная "хонда" – его подарок Ирке на прошлый день рождения. Стояла она, опять же, как обычно, совершенно наперекосяк, посреди двора, брошенная как попало на том самом месте, где кончился тормозной путь. И позади нее, тоже как всегда, по чистым плиткам двора протянулись две жирных, угольно-черных полосы, обозначавшие упомянутый выше тормозной путь. Все-таки машина была ненормально быстрая: судя по длине этих полос, на той несчастной сотне метров, что отделяла крыльцо дома от ворот, запиравших въезд на участок, Ирка успела разогнаться как минимум до ста километров в час. Виктор Викторович покачал головой и улыбнулся, вспомнив анекдот про одного владельца спортивной машины, который, отправляясь в магазин за хлебом, включал первую передачу, разгонялся, а когда собирался включить вторую, оказывалось, что он уже проскочил мимо булочной.

Он увидел, как Ирина выбралась из машины, забросила на плечо ремень сумочки, кивнула в ответ на приветствие хорошо знавшего ее охранника и быстрым шагом вошла в дом. "Соскучилась", – с некоторым сомнением подумал Виктор Викторович и посмотрел на часы. Было начало седьмого, и оставшиеся включенными каплевидные фары "хонды" тускло и ненужно горели в бледно-серых утренних сумерках. На Ирине были надеты те же веши, что и вчера за обедом, и это казалось странным, потому что, уезжая вечером в Москву, она сослалась на усталость и желание хорошенько выспаться. Не раздеваясь, что ли, спала? И спала ли? А если не спала, то где была и что делала?

И где, черт возьми, шляется этот недоумок с перебитым носом?!

Где-то недалеко хлопнула дверь, и послышались быстрые, уверенные шаги. Виктор Назаров подвигал затекшими во время ночного бдения мускулами лица, разминая их, затем изобразил перед зеркалом открытую, радостную улыбку и, на ходу ловко завязывая галстук, пошел встречать Ирину.

Как и следовало ожидать, Виктор уже встал, а может быть, и вовсе не ложился. Судя по слегка осунувшемуся лицу и наметившимся под глазами мешкам, верно было второе; откровенно говоря, Ирина была бы очень удивлена, обнаружив, что он провел эту ночь в постели, мирно похрапывая и причмокивая во сне губами.