Троянская тайна

Ведь когда поверх хлеба масла на палец, потом сухая колбаса, а сверху еще на полпальца икры – это одно. А если детям конфет купить не на что даже в день рожденья – это, браток, совсем другая история. И ты понимаешь, – продолжал он, задумчиво дымя сигаретой и одним глазом косясь на сверкающую в лучах послеполуденного солнца озерную гладь, – какая интересная получается история. Рыбаков здесь тьма. Браконьерствуют, конечно, не без этого, но как-то в меру. Будто договорились: это вот можно, а это – ни-ни!

– Действительно, интересная история, – согласился Глеб. – Как-то даже не по-нашему, не по-русски. У нас ведь чаще по-другому бывает: выгреб все, до чего смог дотянуться, а там хоть трава не расти.

– Во! – сказал Козлов с хмурым одобрением. – То-то и оно. Москвичи сюда редко добираются, и смотрят на них тут, сам понимаешь, без восторга. Ну, если человек с понятием, если для удовольствия половить приехал – с удочкой или даже с "телевизором", – ему никто худого слова не скажет. А сто грамм нальет, так еще и рыбки подкинут, если своей мало. Ну, а если, как ты говоришь, руки больно загребущие, могут и бока намять. Бывало такое, и не раз.

– Не сомневаюсь, – сказал Глеб. – Дело житейское. И сильно били?

– Да как когда, – вздохнул Козлов. – Всяко бывало, и концов потом хрен сыщешь. Подловят в темноте, навалятся всем скопом, зубы пересчитают, лодку порежут... – Он едва заметно покосился в сторону лежавшей на берегу лодки. – Сети, конечно, заберут, и вообще... Главное, жаловаться никто не приходил. Ну а потом... Словом, в прошлом году приехали сюда двое с электроудочкой. Много рыбы загубили, покуда наши мужики спохватились. Ну а когда спохватились... Короче, один насилу ноги унес, а другой так тут, на берегу, и остался. Насмерть забили, черти. И – ни свидетелей, ни подозреваемых, никого. У всех, понимаешь ли, железное алиби, и все четыре деревни одно и то же поют как по-писаному – ей-богу, хор имени Пятницкого! Ну, потерпевший, который живой остался, как из больницы выписался да как глянул на это дело, так пошел себе и тихонечко заявление свое у меня забрал, а другое написал: дескать, выпили крепко, вот дружок его на камнях-то и поскользнулся...

– Это на каких же камнях? – спросил Глеб, озираясь.

– А я знаю? – Козлов равнодушно пожал костлявыми плечами и длинно сплюнул в траву. – Отродясь здесь никаких камней не было. Черт его знает, откуда он камни какие-то приплел... Ну, одним словом, я сегодня как глянул на эту лодку, так у меня волосы дыбом встали. Ну, думаю, сволочи, вошли во вкус! Думают, если один раз с рук сошло, так и дальше я на их художества сквозь пальцы глядеть стану. Я так решил: найду, кто мужиков на такое дело подбил, и упеку, куда Макар телят не гонял. Одного.