Троянская тайна

Тогда вода в канале поднималась почти вровень с бетонными стенками, и ступеньки, что вели к лодочному причалу, скрывались под ней. Дно канала было выложено кафельной плиткой, регулярно покрывавшейся слоем песка и речного мусора и не менее регулярно очищавшейся. Летом воды в нем было по грудь Ирине, и вода эта отлично прогревалась, но Ирина все равно предпочитала купаться на крошечном пляже, образовавшемся в устье канала: возвышавшиеся справа и слева серые бетонные откосы давили ей на психику. Да и мысль о том, что, пока она тут плещется, из дома на нее пялятся охранники и прислуга, не способствовала получению удовольствия.

Она как раз подумывала, не искупаться ли ей после обеда, когда прислуга в белом переднике и наколке, бесшумно возникнув за спиной, поставила перед ней десерт. Ирина при этом испытала довольно неприятное чувство, потому что вспомнила свой разговор с генералом Потапчуком насчет того, что из прислуги получаются самые лучшие шпионы и соглядатаи. Она ощутила, что раздражение поднимается в ней, как темная приливная волна; впервые в жизни ей захотелось накричать на прислугу, которая ни в чем перед ней не провинилась и даже не могла ей достойно ответить. Поразмыслив секунду, Ирина решила, что, окажись в данный момент за столом Федор Филиппович, она непременно сказала бы ему какую-нибудь колкость – уж он-то, по крайней мере, на беззащитную жертву никак не тянул и был достойным противником. Еще лучшей мишенью для раздраженной реплики был бы очкастый Глеб Петрович. О да! Вот ему Ирина с огромным удовольствием выдала бы, что называется, по первое число хотя бы за то, что он на пару со своим разлюбезным генералом превратил ее, кандидата искусствоведения и дочь своего отца, в какого-то секретного агента, глядящего на всех с подозрением и видящего в каждом встречном потенциального шпиона.

Потом она вспомнила, что послужило первопричиной ее превращения в "секретного агента", и раздражение, разобранное на части и разложенное по полочкам, как всегда бывает в таких случаях, улетучилось, оставив после себя лишь глухую тоску. Глядя, как сверкает на солнце водное зеркало канала, Ирина вдруг удивилась: а что она, собственно, тут делает?

Генерал Потапчук позвонил ей утром и сообщил, что все запланированные на сегодня дела отменяются. Он попросил Ирину ничего не предпринимать и оставаться на месте, потому что Глеб Петрович сегодня не сможет ее сопровождать. Это, по идее, означало, что в деле возникли какие-то новые обстоятельства, потребовавшие личного присутствия "охотника за головами" в каком-то другом месте, расположенном на приличном удалении от Третьяковской галереи.