Елена Троянская

Он вышел вперед, взял с пиршественного стола корзину с хлебом и вытряхнул из нее хлеб.

— Троянцы и троянки! Эти драгоценности и золото принадлежат вам!

Троил снял с руки блестящий браслет и бросил его в корзину. Его примеру последовал кто-то еще, бросив кольцо, и передал корзину соседу. Корзина двигалась по кругу, быстро наполняясь, и скоро украшения возвышались в ней горкой. Женщины соревновались, кто быстрее снимет ожерелье или серьги.

Парис снял свой широкий браслет и добавил к собранному урожаю. Я подумала: может, сходить за брошью Менелая? В таком ее применении была бы ирония.

— Для них это забава, — тихо сказал мне Гектор. — Они не понимают, что все всерьез. Пока не понимают. В отличие от нас с тобой. Ты согласна, Елена?

Я подвинулась так, чтобы его никто не услышал. Парис горячо спорил с Геленом и не обращал ни на что внимания.

— Я не вполне поняла тебя, — прошептала я Гектору в ответ.

— Ты знаешь людей, которые прибыли сюда, и на что они способны. С одним из них я столкнулся лицом к лицу — я имею в виду Ахилла. Теперь будущее внушает мне страх.

— Трою может спасти только твое мужество, — ответила я, и мои слова прозвучали как детский лепет.

— Ты разочаровываешь меня. Не говоришь заученных бодрых слов. Ты знаешь правду, — Гектор грустно посмотрел на возбужденную толпу. — Что ж, пусть они порадуются в последний раз. Очень скоро наступят другие времена.

Лаодика со счастливым лицом смотрела на Геликаона: наконец-то ее жизнь определилась. Есть женщины, которые не успокоятся, пока не выйдут замуж, а есть женщины, которые не успокоятся, пока не получат свободу. Геликаон, похоже, не понимал, что явился лишь средством избавить Лаодику от беспокойства, и стоял, широко улыбаясь и покачиваясь от выпитого вина.

Мимо прошел Деифоб под руку со старым советником Клитием. Оба посмотрели на меня одинаково похотливым взглядом, только у одного глаза были окружены сетью морщин, а у другого нет. Деифоб всегда вызывал у меня трепет.

Корзины кренились под тяжестью сокровищ. Цветочные гирлянды увяли, поток вина иссяк. Праздник близился к естественному завершению. Гости начинали расходиться, когда снаружи донесся сильный шум. Огромная толпа собралась у портика, люди размахивали руками и кричали, что кто-то пришел с посланием для Елены.

— Тогда пусть отдаст его, — сказал Приам, стоя в портике.

— Он под стенами города и зовет Елену, царицу Спарты.

— Скажите ему, чтобы оставил послание и убирался, — приказал Приам. — В день обручения дочери я не собираюсь…

— Он говорит, что будет говорить только с Еленой. Если она не выйдет на стену, завтра он обрушит на город дождь огненных стрел.

— Это невозможно, он укрывается за огромным щитом высотой с башню.

Аякс! — догадалась я.