Елена Троянская

А тут вдруг он начал насмехаться.

Гектор, прищурившись, всматривался в даль.

— Как бы то ни было, это проклятие запоздало: греки уже приплыли по морю и расположились на равнине, — сказал он. — Кажется, там, возле кораблей, поднялось облако пыли.

— Нет, ничего нет, — еле слышно ответила я, глядя туда, куда он указывал.

Но я тоже видела какое-то шевеление, хотя не могла понять, что это.

— Взять оружие! — скомандовал Гектор мужчинам, стоявшим на стене. — Всем взять оружие! А я пойду за остальными.

Парис быстро повернулся ко мне.

— Мои доспехи! Пришел час!

Неужели это правда? Неужели ему придется надеть свои доспехи? Я бы хотела, чтоб они лежали без пользы в сундуке и бронза постепенно позеленела, а кожа задубела.

— Пошли! Быстро! — скомандовал он.

Мы почти бегом вернулись во дворец. Не оглядываясь на меня, Парис поднялся на самый верх, в ту комнату, откуда открывался вид на город и равнину. Я последовала за ним. Там, внизу, огромная армия надвигалась на город. Новые доспехи Париса хранились тут же, он вынул их, встряхнул. Металлические детали звякнули друг о друга.

Он позвал своего оруженосца, но тот не явился.

— Помоги мне! — резко приказал он чужим голосом. — Быстрее! Я не могу ждать.

Дрожащими пальцами я застегивала пряжки, завязывала завязки, исполняя роль товарища по оружию. Тот Парис, которого я знала, постепенно исчезал за металлом и кожей.

Он был так молод. Ты не можешь, не должен идти, кричала я про себя. Мне вспомнилось, как много лет назад, выбирая жениха, я отклонила тех, кто был моложе меня. Я считала их молодость недостатком: они глупее меня, меньше знают. Теперь я понимала, что это не так, и молодость Париса казалась мне величайшим достоинством, сокровищем, которое нельзя принести в жертву войне. Он излучает свет, как звезда. Сейчас его сияние скрыл шлем.

— Не ходи! — услышала я свой голос, но я сомневалась, что он услышал.

Другой, незнакомый мужчина стоял передо мной. Он не сразу ответил:

— Ты не должна так говорить. Именно ты.

Потом наклонился и заключил меня в металлические объятия.

Греки намеревались атаковать. Они решительно маршировали в сторону Трои. Казалось, они заполнили всю долину, словно полчища саранчи. Даже их доспехи на ходу издавали сухой треск, словно крылья саранчи.

— Всем по позициям! — приказал Приам.

Старые солдаты заняли свои места рядом с грудами камней. Молодые лучники поднялись на башни, чтобы встретить врага градом стрел.

Воины вышли через Скейские ворота, которые находились под защитой Большой Илионской башни, заполненной лучниками. А греки все шли и шли. Передние издали боевой клич и бросились на стены, не переставая кричать.

— Елена, идем отсюда! — крикнула Гекуба, схватила меня за руку и потащила прочь. — Нам здесь не место.