Елена Троянская

— Не надо, — вмешался Геланор. — Не открывай. Я могу и не смотреть, если ты поклянешься, что все на месте.

— Вот и хорошо. А еще что тут есть? Вдруг пригодится для защиты Трои.

Жрец посмотрел удивленно.

— Да тут много одежды, которая осталась после умерших от ужасной заразы. Тут она и хранится, никто ее не трогает. Некоторые болезни косят человека внезапно, в расцвете лет. Другие предпочитают дождаться заката, когда человек ослабеет. Но любой мор насылает на людей Аполлон, поэтому пожитки после умерших сносят сюда, в его храм.

А как вы думаете, если достать эти платья, можно вызвать ту же самую болезнь? — спросил Геланор.

— Я думаю, не следует этого делать. Все должно лежать взаперти, как лежат сейчас.

— И я так считаю, — кивнул Геланор. — Но если мы пришлем к вам гонца с просьбой привезти эти сундуки в Трою, то знайте, что положение у нас отчаянное.

— Понял, — кивнул головой жрец.

— Давайте вернемся на свет, — предложил Гектор. — Здесь очень мрачно.

Он первый стал подниматься по лестнице из сырой темноты наверх. Мы поспешили за ним. Снова чистый воздух, яркое солнце, синее небо.

И тут мы увидели человека: он ползал перед статуей Аполлона и походил на кучу тряпья, которая издавала плач.

— Кто тут? — воскликнул жрец.

Он быстро подошел к незнакомцу, ласково положил руку на вздрагивавшие тряпки. Оттуда высунулась голова, затем распрямились плечи, и человек поднялся на ноги.

Это был не мужчина, а юноша, почти мальчик. Он затряс головой и сказал, заикаясь:

— П-простите меня. Я искал храм. Троя в осаде. Я сбежал от греков сюда.

— Кто ты такой? Как тебя зовут, дитя? — спросил Приам, подходя ближе.

— Я Гилас, сын Калхаса. Я не предатель, как он. Я отрекаюсь от своего отца. Только позвольте мне вернуться домой, в Трою.

Приам подошел вплотную к мальчику и откинул волосы с его лба. В глаза бросился большой красный шрам.

— Да, ты действительно сын Калхаса, — вздохнул Приам. — Как же ты очутился здесь?

Мальчик сгорбился в поклоне, потом разогнулся и сказал:

— В Дельфах оракул приказал отцу перейти на сторону греков. Отец выполнил его приказ. А я не смог. Вы когда-нибудь видели этих греков? Постоянно ругаются, отца встретили без всякого уважения. Там говорят: «Я пользуюсь предательством, но презираю предателей». Как будто одно может существовать без другого. А мой отец даже и не предатель, он выполняет приказ пифии. Кто посмел бы ее ослушаться? Человек должен подчиняться оракулу. Но я не смог остаться с отцом. К тому же ведь оракул обращался не ко мне. Я понимаю, что хорошо, что дурно. А изменять родине, если тебе не приказали боги, очень дурно. Умоляю вас, возьмите меня с собой. Разрешите вернуться в Трою.

У Приама глаза наполнились слезами, да и у Гектора тоже.