Елена Троянская

— А теперь давайте воздадим почести Зевсу, — сказал Приам.

Семейство смиренно последовало за ним в большой внутренний двор, где оно собиралось каждые несколько дней по приглашению Приама, чтобы совершать жертвоприношение перед крайне странным изображением Зевса, вырезанным из дерева. Приам считал эту статую своим личным покровителем и хранил ей незыблемую верность. У меня эта фигура Зевса, с тремя глазами и всклокоченными волосами, вызвала тревогу, но я знала, что бог каждого человека разговаривает с ним лично, и другим людям не дано понять, как это происходит.

Когда большая семья выстроилась вокруг алтаря, я не смогла удержаться от сравнения с моей прежней жизнью в Спарте. Даже когда моя семья собиралась в полном составе, нас было всего шестеро. У отца не было ни друзей, ни советников, которые сопровождали бы его многие годы. Наша жизнь в Спарте казалась бедной по сравнению со здешней. В ней было мало людей и мало роскоши, которую троянцы, похоже, считали необходимостью. Судя по тому, что я видела до сих пор, они не отказывали себе ни в чем. Ограничивать себя они, пожалуй, даже считали вредным для здоровья! Я пока не разобралась, завидовала я им или осуждала их.

— Мы заверяем тебя, Зевс, в своей верности и надеемся, что ты будешь защищать нас и впредь, как защищал всегда! — обратился Приам к статуе.

Упомянули незваных гостей, грозящих бедой, и Гектор воскликнул:

— Что бы ни случилось, я смогу сам защитить Трою, мне достаточно будет помощи братьев и мужей моих сестер!

Он огляделся вокруг:

— Что вы скажете на это, братья? Вы готовы пойти за мной, чтобы защитить стены родного города?

— Стены принадлежат Аполлону, — ответил Гелен. — Частично он сам их построил, он и защитит.

— Нет, мы, мы защитим их! — воскликнул Деифоб. — Все вместе, с помощью наших мечей. А ты, — Деифоб повернулся к Парису, — ты будешь разить врага из лука. Спрячешься в башне вместе с лучниками.

Парис воззрился на Деифоба. Признание мастерства во владении луком вызвало у Париса досаду, а не гордость: лучники по своему рангу находились внизу по сравнению с другими воинами.

— У меня такая же твердая рука, как у тебя, и я использую меч, когда считаю нужным. Просто кроме меча я, в отличие от тебя, владею еще и луком. Тебе следует немного потренироваться. Я могу тебе дать несколько уроков.

— Может, прикажешь мне еще и штаны надеть?

— Отчего бы и нет? — ответил Парис. — Убедишься сам, что они очень удобны.

— Да, если хочешь походить на восточного купца. Или на простого работягу.

— Я и был простым работягой. И приносил куда больше пользы, чем ты. Ты заявляешь, что ты воин, но, когда нет войны, кто может быть бесполезнее воина?

— Дети! — возвысила голос Гекуба. — Перестаньте спорить.