Елена Троянская

Между тем новых известий об Агамемноне и его флоте не поступало.

Никто не знал ни количества кораблей, ни количества отрядов, ни имен командиров. Узнать это мы сможем лишь после того, как они сойдут на берег Эгейского моря и мы пошлем в их лагерь лазутчиков. Приам уже начал набор добровольцев для этой цели, в основном молодых людей, которые не имели на своем попечении семей. Он попросил Геланора помочь в их подготовке, и Геланор сказал, что нужны добровольцы разного возраста.

— Задача лазутчика — быть незаметным. Идеальный лазутчик не должен привлекать внимания и запоминаться, так, чтобы потом люди на просьбу описать его внешность только почесали затылок и пожали плечами. В лазутчики не годятся красавчики, хромые, рыжеволосые. Нам нужны люди постарше и даже какое-то количество женщин.

— Женщин? — удивился Приам и приподнял свои густые брови.

— Да, женщин. За каждой армией следует отряд женщин — для разных услуг. Проще всего лазутчику затеряться среди них, а для этого он должен быть женщиной.

— Ты имеешь в виду проституток? — Приам брезгливо скривил рот.

— Тот, кто пренебрегает проститутками, пренебрегает собой.

— Как прикажешь понимать твои слова? — Приам подался вперед.

— Понимать надо так, что тот, кто задирает нос слишком высоко, того и гляди споткнется. У кого всегда есть доступ к командирам? В чьи уши выбалтываются по ночам военные секреты? Среди самых доблестных защитников любого народа немало проституток. Они заслуживают памятника за заслуги перед отечеством.

— Хорошо, так найди их! Обучи их! В смысле добывания сведений, конечно.

— И старики тоже очень полезны. Несчастные, неприкаянные создания, они следуют в хвосте за армией, сетуя на несправедливость судьбы, на нищету и слабость, в расчете, что перепадет кусок-другой за мелкие услуги. Чем несчастнее они выглядят, тем меньше подозрений вызывают. Найдутся у вас в Трое такие?

— Мы так давно ни с кем не воевали, — пожал плечами Приам.

— Не только война делает людей несчастными и больными. Мы должны найти их.

— Сколько таких, по-твоему, понадобится?

— Если учесть, что кто-то дезертирует, кого-то разоблачат и казнят, что неизбежно, то, думаю, пара сотен потребуется. Не меньше. Тогда можно рассчитывать, что сотня останется.

— Ты получишь их, обещаю.

Обучение лазутчиков казалась мне недобрым делом. Геланор убеждал меня, что я не права. Он говорил, что обычно шпионы не имеют специальной подготовки. Как правило, их ловят и казнят. Так не лучше ли заранее учесть возможные ошибки?

— Ты рассуждаешь так, будто люди — это оружие, вроде меча или лука, которое нуждается в постоянном усовершенствовании, — сказала я.

— Так оно и есть. Люди — это оружие. Возможно, самое грозное из того, что имеется в нашем распоряжении.