Трогать запрещено

Неужто падла злопамятный? Или это просто очередная игра фантазерки Илоны?

— Даже не буду спрашивать, чем он тебе помог, — качаю головой. — Мне неинтересно.

— Деньгами! Ты оставил меня без копейки!

— Он одолжил мне денег с условиями.

— Ил, мое терпение не железное!

— Я должна была вывести тебя из строя. На время. Он нацелился на твой бизнес. Хотел отвоевать пару больших контрактов, чтобы спустить твою фирму на дно, — тараторит так быстро, что я еле успеваю за ее ходом мысли.

Молчу, впитывая все, что она говорит.

— Я тогда была на грани! На такой, что страшно представить, — перебирает нервно пальцами край халата. — Я нашла парней. Предложила денег. В общем, это они тебя избили. Знаю, что их вычислили и арестовали. Они дают показания. Меня будут искать. Прошу тебя, не дай меня посадить! Я не хотела тебя убивать, клянусь! Только напугать! Богдан! Сделай что-нибудь, чтобы меня не трогали! У тебя же сильный адвокат. У тебя есть связи. Деньги! Ты же можешь…

Она подходит к моей кровати почти вплотную. По щекам слезы текут. Глаза красные. Рыдает. Уже почти в ногах валяется, бестолковая! Меня накрывает…

— На грани? Что же это была за «грань»?! Я вот благодаря твоим рукам чуть не скопытился на парковке. Припугнуть? Да меня на хрен чуть не убили! Вот так ты меня любила, да, Илона? — шиплю, на голос нет сил. Меня потряхивает так, что кровать ходуном ходить начнет. — Идиотка. Какая же ты идиотка! Если ввязалась во всю эту криминальную херню, то умей доводить до конца. А сейчас развернулась и пошла вон отсюда!

— Но ты сам виноват! Если бы…

— Заткнись. Вот просто заткнись. Мне плевать: найдут тебя, посадят, по кругу пустит тот самый Бурматов, услышь меня — теперь мне плевать! Ты сама испортила себе жизнь. Сама! У тебя был шанс жить припеваючи. Но ты сама выбрала этот путь. Юлю лишила учебы. Сука, человек столько лет пахал, добиваясь высот, а ты, тварь, сунула свой нос! Бабки, которыми ты подкупила ректорессу, тоже Бурматова?

Илона, взвыв, падает перед кроватью на колени. Другого ответа не надо.

Я нахожу в себе сил подняться с постели и дернуть ее за шкирку здоровой рукой, ставя на ноги. Продолжаю под ее вой:

— Меня решила проучить? У тебя вышло. Спасибо! Благодаря тебе я ценю жизнь так, как никогда раньше. Люблю в сто крат сильнее. Думал, не умею. Правда. А теперь все чувства обострились, благодаря тебе. А ты бестолочь! У тебя был шанс расправиться со мной окончательно, ты его просрала. Теперь вытирай сопли и чеши отсюда, пока я самолично тебя в руки органов не сдал!

— Ты говоришь ужасные вещи!

— А ты творишь! — тряхнув за шкирку, игнорирую приступ боли во всем теле. Отталкиваю от себя Илону. Та, переступив на пару шагов назад, бормочет:

— Я не могла по-другому. Я слишком люблю тебя. Я не понимала, что делала.