Трогать запрещено

Дан шипит, болезненно поморщившись:

— Ш-ш-ш… ребра… Юль…

— Прости! Прости-прости-прости! — тараторю, отдергивая руки.

— Все хорошо. Просто немного болит. А по поводу матери — меня она не слышит. А тебя… теперь, зная, что этот котенок умеет кусаться, матушка трижды подумает, прежде чем снова лезть в наши отношения. А вообще, это правда очень смешно! — судя по тону, снова лыбится Дан.

— Рада, что повеселила, — бурчу. — Что-то устала я клоуном быть для всех вокруг. Посмешище. Никто меня не воспринимает всерьез, — жалуюсь, шмыгнув носом.

— Я. Я воспринимаю, — сильнее сжимается рука на моих плечах. — Степа. Вероника. Все, кто тебя знает, поверь, и не подумают считать тебя клоуном. А те, кто не знает и судит по возрасту — дураки и трусы.

— Спасибо. Смешно, ты устал совсем. Тебе отдыхать надо, а я тут сопли распустила. На жизнь свою «тяжелую» жалуюсь.

— Поверь, я готов слушать тебя бесконечно. Твой голос круче любой колыбельной.

— То есть настолько тебе со мной скучно, да, что ты засыпаешь под мой голос? — охаю.

Я улыбаюсь. Наклонившись, клюю любимого мужчину в заросшую щеку. Еще один «чмок» запечатляю на его губах. Стараясь сильно на него не наваливаться и не прижиматься, чтобы ни в коем случае не сделать больно. Осторожно провожу ладошкой по груди и животу Титова, поглаживая.

— Кстати, кхм… — говорит Дан, — про внуков, Юль, — судя по тону, напрягается.

Богдан отпускает взгляд вниз, предположительно в район моего живот. Секундная заминка. Стреляя глазами, спрашивает:

— Мы что, беременны?

Я аж дар речи теряю от неожиданности. Сложив губы в букву «о», опасливо кошусь на собственный живот. Переварив озвученный Титовым вопрос, охаю:

— Нет! Нет, конечно! С чего ты взял?

— Ну, мало ли, может, ты матери моей не просто так пригрозила. А мне сразу сказать побоялась. Если что, то я… счастлив. Правда! И…

— Я не беременна! Нет! Да мы же… мы предохранялись! Да же? У тебя же все было под контролем?

— Как много «же», — ухмыляется Титов. — Контроль контролем, а в жизни бывает всякое…

— Просто хочу уточнить, — улыбается Титов, обратно притягивая к себе, целуя в нос, — что бы ни случилось, не бойся мне рассказать. Никогда и ничего, Юль! Вместе мы все решим и со всем разберемся. Идет?

Черт! Я слышу, как на моей шее захлопнулся капкан.

— Мхм, — кусаю губы, зажмурившись.

Сердце начинает бахать, как ненормальное.

— Не слышу уверенности в тоне, — щиплет меня за ягодицу Дан.

— К разговору о честности, — вздыхаю, понимая, что умолчать об отчислении не получится.

— Ты только сильно не нервничай и не напрягайся, ладно?

— Котенок, я еще на твоем «мхм» напрягся. Выкладывай, давай.