Трофики

Практически всегда Анна Егоровна была злой, а оттаивала лишь в редкие дни, когда приезжал отец – добрейшей души человек, обожающий свою семью. Он и понятия не имел, что в его отсутствие вытворяет жена. А Ульяна боялась об этом рассказать – да и понимала, что отец не поверит, а «репрессии» посыплются на ее голову со страшной силой. Не всегда ее мать была такой, возможно по-своему она любила Ульяну с Алешкой, семья считалась благополучной. Но эти регулярные вспышки ярости – от неустроенной кочевой жизни, от нехватки мужика в постели… Ульяне доставалось по первое число – несправедливо, «несимметрично». Будучи не в духе, мать лупила ее ремнем, бросала коленями на сухой горох и заставляла так стоять часами. Однажды влила ей в глаза какие-то едкие капли от насморка – мол, нечего закрывать глаза, когда с тобой разговаривают! – и силой оттягивала веки, не давая ребенку моргать. А потом ревела в полный голос, обнимая потрясенную дочь, клялась в любви к своему «солнышку», обещала, что никогда такого больше не повторится. А через несколько лет, когда семья переехала в город, случилась крупная неприятность. Был жуткий скандал, разрыв, дележка детей. Отец разлюбил жену, устал, нашел другую. Почему так случилось, никто не понял, по полочкам событие не раскладывали. Самое странное, что мама успокоилась буквально через месяц, стала превращаться в самую заурядную «среднестатистическую» мать. Временами Ульяна забывала, как она к ней относилась, но временами снились эти жуткие сны «про детство»…

Она очнулась, завертела глазами. Олежка перестал ее обнимать, баловался с планшетом. Покосился на нее, когда она дернулась, что-то пробормотал. Парень деревенской наружности, сидевший напротив, трансформировался в пожилую маленькую женщину – она ворчала под нос и пристраивала Ульяне на кроссовки дачную тележку. Электричка отдалялась от сибирского мегаполиса. Пассажиры раскачивались в такт движению вагона. Кто-то дремал. В отсеке напротив продолжали переругиваться одноклассники.

– А я и не стыжусь, – напыщенно бубнил Руслан нахмуренному Райдеру. – Зарабатываю больше, чем у меня отнимают. И, между прочим, делаю это честно…

– Сравнительно честно, – поправил Семен.

– Одолжи? – встрепенулся Генка Аракчеев. – Позволишь в мой адрес небольшое финансовое вливание?

– Не одолжу, – огрызнулся Руслан. – Я и так плохо сплю.

– А что такое? – манерно забеспокоился Генка. – Тебе предложили налоговые каникулы? На пять лет с конфискацией? Сон не идет, Русланчик?

– О боже, удалите отсюда этого попугая… – взмолился Руслан. – Поверните ему кто-нибудь голову. До щелчка, блин…

Одноклассники хихикали, не позволяя конфликту шагнуть за грань.