Трофей для подполковника

— Он тоже улыбнулся и накрыл ее ладонь своей в знак поддержки. — Может, ты еще рано вышла на работу? Вид у тебя какой-то уставший…

— Это просто первый день. Всегда тяжело, — с готовностью соврала она и поднялась. Подошла к окну и, обхватив себя руками, устремила взгляд куда-то вдаль.

— Я думаю, на сегодня он уже закончен. — Заболотный посмотрел на часы и цокнул языком. — И мне, кстати, уже тоже пора.

— Вы же только приехали! — удивленно воскликнула Ирина и обернулась. Никак не ожидала, что их встреча так быстро закончится. Но Заболотный был очень чутким человеком, правильно уловил ее настроение и не стал докучать своим вниманием.

— Заехал оказать визит вежливости и поздравить с первым рабочим днем. — Он добродушно улыбнулся, в пару шагов сократил расстояние между ними и по-отечески обнял. — Побереги себя.

— Спасибо. — Ирина едва сдержала навернувшиеся слезы. Приятно было осознать, что кому-то не плевать на тебя.

Заболотный направился к выходу, но внезапно остановился и посмотрел на нее в упор. Словно искал подходящий момент, но так и не нашел, и решил спросить прямо.

— Кстати, как там с тем делом, Волков разобрался?

Ирина замялась, не зная, что сказать. Стыдно было признаться, что так закопалась в личных проблемах, что руки не дошли стребовать отчет со Стаса. А сам он, как всегда, не спешил его предоставить.

— Еще не добралась до отчета, — уклончиво ответила она, решив не ставить под удар Стаса. Сами разберутся в своей междоусобице, генералу ни к чему знать обо всех подводных камнях в их отделе.

— Ну хорошо. Держи меня в курсе.

— Конечно.

Как только за Заболотным закрылась дверь, Ирина без сил рухнула в кресло. Он прав, нужно закончить рабочий день и ехать отдыхать, оставив все проблемы на завтра. Но куда ехать? Дома холодное и жестокое одиночество. Сын опять у бабушки, подружка у него там какая-то появилась… Когда только успел вырасти? Что с этим делать?

Ирина грустно улыбнулась, вспоминая, что всегда хотела второго ребенка. Девочку. Такую забавную, с вьющимися волосиками и пухлыми щечками, но от Димы почему-то рожать не решалась. Видимо, интуитивно чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет, и боялась.

Мать-одиночка — это страшно… А Дима? Ирина всегда допускала мысль, что он может ее бросить. Что просто охладеет к ней. Ведь она старше его, после родов потолстеет, останутся растяжки, отвиснет грудь, какая из нее будет любовница…

Это раньше Ирина была моложе. Были силы и время торчать по три часа в спортзале, чтобы вернуть форму. У рядовой следачки времени гораздо больше, чем у начальника отдела. Стал бы Дима ждать два-три года или ускакал бы к какой-нибудь молодой и аппетитной потерпевшей или свидетельнице?

Ирина любила его до дрожи, но до конца не верила, а он не спешил убеждать ее в обратном.