Трофей

Девушка не отошла от одних эмоций, как накатили другие.

И она не знала, что ответить. Растерялась, пытаясь собрать мысли в кучу. Всю дорогу до дома она готовилась, если не к скандалу, то к неприятному разговору, а тут идут признания, от которых не только крышу сносит, но саму уносит куда-то в неизведанные дали.

Пока Мила думала над ответом, тщательно выбирая слова, Глеб продолжил:

- Покажи мне себя, Принцесса.

- Что? – тут она, наконец, отмерла.

И натолкнулась на требовательный взгляд синих глаз.

Глеб подался вперед, приблизив лицо к камере, словно так же пытался считывать её эмоции, пытаясь увидеть или разгадать то, что прячется за паузами.

- Ты меня слышала, девочка. Побалуй меня. Разденься.

- Нет, Глеб…

- Да, Мила. Давай. Смелее.

Мила медленно покачала головой, не замечая, как учащается дыхание и распахиваются глаза. Себя она со стороны не могла наблюдать.

- Мила… Я жду.

Он больше не просил.

Мила в повседневной жизни предпочитала носить платья. Сегодняшний день не стал исключением. Простое коричневое платье, сверху она накинула короткую джинсовую куртку, которую успела скинуть. Не осознавая до конца, что делает, Мила приподнялась, встала на колени и взялась за подол.

Снимать?..

Снимать.

Она намеренно не замедляла свои действия – так выходило. В висках отчаянно пульсировало, кровь разогналась по венам и неслась со скоростью локомотива. Миле приходилось не раз раздеваться при Глебе, он видел её обнаженной. Видел тело. И всё же… Пульс зашкаливал, когда она стягивала платье через голову. Получилось немного неуклюже, отчего волосы растрепались, заколка где-то потерялась в ткани.

Вот. Готово.

Платье оказалось в руках Милы, и она разжала пальцы, позволив вещам небольшой кучкой лечь на постель. Кидать вещи на пол она не собиралась, была приучена к аккуратности. Мила хорошо помнила дни, когда даже за затяжку её отчитывали.

Глеб молчал. Секунда… Вторая…

Мила под платье выбрала новый комплект. Она его купила уже после отъезда Глеба. Ничего не могла с собой поделать. Не устояла перед нежной красотой черного кружева с белой оторочкой.

Она тоже ничего не говорила, лишь снова облизнула губы, надеясь, что дыхание перестанет застревать в груди.

- Дальше.

Дальше?

- Глеб…

- Сними белье. Его я уже оценил. Но я хочу видеть твоё тело, - пауза, от которой, казалось, каждый волосок на теле Милы встал дыбом. – Тебя.

Мила, точно находясь под гипнозом, завела руки за спину, щелкнула застежкой.

Нет, дышать она так и не могла – грудь горела.

Снимать лямки она не спешила. Расстегнуть – расстегнула, а дальше подвисла, не в силах пошевелить руками."

"Лицо Глеба по мере её действий становилось нечитабельным. Ни одной эмоции, ни одного жеста. Но отчего-то Мила не сомневалась – ему нравится.

- Не останавливайся.