Трофей генерала Орков

На которое можно только смотреть, любоваться. Но я же не ценитель подобной чепухи. Но жестко подсел, как на самый крепкий орчий табак, и сам не заметил как возжелал большего. Мне не хватало вбиваться в привычное тело Арьи, до предела, но смог получить разрядку, лишь когда закрыл глаза и представил, что я беру рыжую красавицу и она безболезненно принимает меня, ее зад сжимаю руками и вдалбливаюсь в узкое лоно.

Но и подумать не мог, что через пару дней мысли воплотятся в реальность.

Принцесса хотела сбежать, может, и стоило ее отпустить, она не та, кто будет жить на поводке. Разве я могу ее осуждать за тягу к свободе. Да я бы и сам зубами перегрыз этот ошейник. Но почему-то решил, что оставлю ее около себя еще на ненадолго. Куда ей идти? Вернется в Мирас? Будет править вместо ее отца, уверен, народ обрадуется возвращению истинной наследницы.

Магические ножи – не игрушка…

Рынк же додумался подарить, и книгу… Что-то не вязалось, было что-то подозрительное в этой связке.

Пришел к ней, намереваясь отчитать, чтобы не шлялась по чужим домам и была аккуратнее.

– Рабыня твоя многим приглянулась, – сказал Джуу при нашем с ним разговоре, когда увидел ее на пороге дома Рынка.

Когда только успела, мы появились с ней один раз прилюдно, остальное время сидит или на кухне, или в шатре. Может, в этом и суть, пряча ее от посторонних глаз, больше подстегиваю интерес к ее персоне.

Красивая, запоминающаяся…

Мне не давали покоя ее высказывания. Слишком необычные не то, что для девушки, для мира в целом. Анна другая. И это ее особенность манила, желая разгадать ее тайны. Вот разгадаю и сразу отпущу…

Остальные пусть даже не смеют на нее смотреть. Она создана не для орков. Я не должен был срывать этот цветок… Но желание было настолько сильное, что потерял контроль.

Гуня была абсолютно права, когда узнала, что я сделал. Чуть не прибила своей самой тяжелой скалкой.

Располагающая к себе… Старая орчанка прикипела к ней, оберегает как родную дочь, Рынк чуть ли не в мужья набивается и спрашивает моего благословения…

Как я сдержался тогда, когда он завел разговор об Анне.

После собрания я был крайне не в духе. А тут он с разговорами о серьезных намерениях к моей рабыне.

После этого разговора и заявился к ней, хотел послушать, что она думает по этому поводу, тоже разделяет подобные чувства к Рынку?

Ее глаза были полны недовольства, руки тряслись, но держали нож, совершенно не ожидал, что наша ссора закончится поцелуем.

Орки не целуются. Но для нее я сделал исключение.

«Ты хочешь, чтобы меня разодрал твой отец?» – как копьем в сердце, она била в самые больные точки, понимала ли, как мне тяжело переступать через свои принципы, она хотела, чтобы это сделал я. Я и сделал.