Трофей генерала Орков

Нарядить обратно в разорванные тряпки или в полупрозрачное тряпье, что выделил ей помощник, которое и положено рабыне.

Горделивая осанка, высокомерное выражение лица и свободолюбивый дух… Словно не я ее хозяин, а она моя, а я рыцарь при ней, защищающий от монстров. Хотя люди и нас таковыми считают… Не без основания, конечно.

Белоснежная кожа, непривыкшая к загару, тонкие запястья и лебединая шея, которой так идет мой ошейник, так он напоминает о ее статусе.

А на вкус как парное молоко, грудь – спелая вишня…

Было интересно как будет реагировать, если раскрыть ее бутончик. Словно роза с шипами. Не хочется ломать, хочется наслаждаться видом.

Добился покорности… В горах Рорхаеса растет дикая роза, распускается на рассвете, с такими же огненными как ее волосы лепестками.

Мммм… недовольство в груди зудело, возникало непреодолимое желание почесать кулаки, только вот здешний дворец не лучшее место для этого.

Последние события вызывали противоречивые эмоции, всколыхнули давно забытое…

Прекрасно помнил мать… Будучи ребенком много не понимал… Дал себе клятву, что никаких человеческих женщин в моей жизни. Смотреть противно как орки издеваются над ними, но это в их природе. Я рожден полукровкой, мне никогда не стать кем-то одним, но с детства старался вытравить все человеческое в себе…

Пришлось приложить все усердие, чтобы орки стали уважать, чтобы родной отец смотрел на меня ни как на человеческое отродье. Быть жестким, забыть о сострадании, проявлять его – значит показать свою слабость. Принять факт, что жестокость есть и будет, она правит миром.

Матери не стало, когда мне исполнилось семь. Тогда я не знал причину ее смерти. Лишь спустя годы, обучаясь военному делу, один из тогдашних генералов гоготал надо мной, что имел мою мать, как и остальные приближенные отца… Он подарил ее им…

Я тогда отрезал ему яйца… Он явно не ожидал такой прыти от мальца, недооценил степень моей ненависти.

«Ублюдок, недозеленый», – самое распространенное, что я слышал в свой адрес, детство прошло, оголяя суровую правду. Но оно и закалило не хуже рорхоресткой стали.

Непрерывные тренировки от рассвета до заката, постоянные бои, соперничество, агрессия.

Раз за разом поднимался с колен, ни раз приходилось пройти по краю в бою, держась на волосок от смерти, доказывая всем что я что-то стою.

«Генерал, свирепый» – уже никто не осмелится назвать меня ублюдком в лицо, хоть и уверен, за спиной некоторые не отказывают в этом.

В нашем мире нет места любви, нежности. Это не значит, что мы не живем обычной жизнью и постоянно воюем, просто орки в первую очередь воины, это в наших жилах, это впитывается с молоком матери.