Трофей генерала драконов

Любить без оглядки и слепо. Деформированное колено вдавлено внутрь. Даже визуально было видно в каком месте кость искривлена. Бордовая кожа прямо говорила, что идёт воспаление. Шрамы от разрывов мышц. Темные синюшные полосы.

Такие же были и на второй ноге, но хоть не в таком количестве.

Я отдёрнула подол.

Выйти замуж и видеть, как мужа брезгливо передёргивает. Как он отводит взор от моего увечья. Или смотрит с жалостью.

Я ненавидела этот взгляд.

Нет! Этого я не желала. Да и ради чего мужчине идти на такие жертвы? За мной даже приданного не было.

А я... В моем сердце было лишь одно имя...

— Алисия, ты готова?

Тяжело вздохнув, хромая, вышла к сестре.

Спустившись в большой зал, мы по многолетней привычке прошли к окну и присели на потёртые от времени кресла. Взглянув на пыльные портьеры, вздохнула.

Замок медленно умирал. И винить в этом было некого. Разве только самих себя.

Во внутреннем дворе наблюдалось оживление. Не одни мы увидели приближение врага. Народ сбегался с деревень под стены замка, надеясь, то ли найти здесь укрытие, то ли разведать новости первыми.

Только вот защищать их уже давно некому, а вестей мы и сами не знали.

— Отдай моё платье, мерзавка! Оно мне больше идёт, — раздалось со стороны восточного крыла.

— Да я красивее тебя в десятки раз, Сафира! Куда тебе, толстой курице, до меня?

Закатив глаза, я тяжело вздохнула. Близняшки.

— Вот скажи мне, Алисия, — Талья склонилась надо мной и гаденько ухмыльнулась, — ладно отец перестал нанимать учителей для тебя, но этих же вроде как обучали культуре и этикету.

— Не в коня пошел овес, — хмыкнула я.

— Вот и я о том же, — она важно закивала. — Сколько корову культуре ни учи, а она все одно копытом в ведро лезет.

— Снимай моё платье, Юола! — раздалось совсем рядом.

В большой зал влетели мои дорогие сестрицы.

Первые невесты нашего лена.

Дочери некогда богатого лерда северных угодий."

"— Перебьешься! — завопила Сафира. — Ты испортила голубое платье. Теперь это моё!

— А я перед драконами должна выглядеть как лахудра?!

— А что, по-твоему, я должна?

Не удержавшись, я хмыкнула.

Зря! Ой, зря!

Обернувшись на меня, сестрицы оскалились и решили сцедить яд.

— А ты что тут делаешь, убогая? — прошипела гадюкой Юола и разгладила несуществующие складочки на красивом пышном платье цвета небесной дали. — Ты что решила опозорить нас перед генералами?

— Говорят там аж два, — Сафира в предвкушении разве что в ладоши не хлопала.

— Да! Пошла отсюда, — её сестра топнула ногой как дитя малое, — а то подумают, что все женщины нашей семьи убогие.

Хм... Я окинула взглядом этих особ. Не без удовольствия отметила, что хоть им, как и мне, от матери достались мягкие медовые волосы и голубые глаза, а все же уступали они мне в красоте. Было в них что-то неуловимо отталкивающе.