Трофей генерала драконов

— не понимая, как на все это реагировать, хотела услышать хоть какие-то объяснения. — Ты все время знала...

— Конечно, мне все было известно, — она зло стиснула челюсть. — Я первая, кто взял тебя на руки. Сама была дитем малым, но повитуха позволила мне подержать тебя. Ты была такой смешной, сморщенной как старушка. Я всегда знала, кто ты есть, поэтому и не могла бросить. Семья — это не пустой звук. И да, я догадывалась, что это они так поступили с тобой! Догадывалась, особенно после смерти их няньки, но кто послушает дочь служанки.

— Но как же все рассказы... — я не могла принять то, что услышала от сестры. — Как же... Талья. Я ведь помню маму...

— Ты помнишь ее с моих слов, — она поджала губы и нервно одернула подол платья. — Я рассказывала истории, которых не было, и всегда внушала, что ты должна это помнить. В действительности лера была женщиной озлобленной. Она не могла зачать и лерд часто громко упрекал ее в этом. А даже если и появлялись признаки беременности, то... Ничего у нее не получалось. Она не обращала на тебя внимания. Не любила ни тебя, ни Критеса. Скорее, наоборот, ненавидела. Вы ведь как укор...

— А платья? Ночная рубашка, которую хранила няня... — я чувствовала себя раздавленной этим обманом.

Калле вернулся к креслу и, подняв меня на руки, сел в него сам. Я оказалась на его коленях.

Но сейчас это не смущало, меня заботило совсем иное. Я хотела разобраться во всем до конца. Расставить все точки.

Вскрыть всю эту ложь.

— Платья действительно леры, — Талья тяжело вздохнула. — После ее смерти, няня близняшек забрала почти все. Она была жадной, скандальной, пакостной... Ее ненавидели, но терпели. Любовница лерда. Она оставалась ею многие годы. Тешила себя надеждой, что он женится. Что все здесь будет ее. Все, что смогла припрятать для нас мама — тот самый сундук. Понимаешь, у тебя должно было быть хоть что-то за душой. Она просто пыталась позаботиться о нас. О нас обеих…

— Почему ты не сказала мне? — мой голос упал.

Калле обнял сильнее. Ивар напряженно следил за моей сестрой. Казалось, ему не нравилось, что она вынуждена отвечать. Это нервировало дракона. По полу то и дело стелился лед.

— Затем, что ты лера, — неожиданно ответил за Талью Критес. — Ты дочь своего отца. Зачем тебе нужна была эта правда? Зачем она была нужна мне?

— Нужна, — возмутилась я. — У меня была мама. Почему вы не сказали мне?

— Чтобы это изменило, Алисия? — Талья сложила руки на груди. — Что? Мама всегда любила нас одинаково сильно. Больше любви она бы тебе не подарила. Я всегда видела в тебе сестру и получала от тебя то же тепло. Ты не стыдилась этого. Всем тыкала в нос, что мы не чужие. Мне казалось порой, ты забываешь, что в глазах окружающих мы не родные.

— Я… я могла бы назвать няню мамой, — мой голос дрогнул.

Близняшки издевательски хохотнули.