Трофей для Зверя (СИ)

— Кхм, — сморщилась Мел и видя, что племянница не понимает, к чему этот разговор, мягко напомнила, — ты кхассер…хоть и маленький. Это твой Сеп-Хатти. И ты можешь попросить его. Возможно, он не согласится переправить нас всех на ту сторону, но хотя бы тебе помочь должен. А ты приведешь подмогу…

Эсса наконец сообразила, о чем идет речь, и с воодушевлением бросилась обратно, под стремительно вращающийся столп Сеп-Хатти. И пока Мелена перетягивала промокшую повязку на груди у императора, маленькая рысь неясно ворчала, издавая низкие грудные звуки.

Хорошо бы ей удалось договориться о помощи…

Мелена смутно представляла, как эта самая помощь может выглядеть, и уж точно оказалась не готова к тому, что на нее с ревом налетит стремительно вращающаяся тьма, обрушивая целый шквал ледяных игл и нескончаемые раскаты грома. Она только успела ухватиться за бездвижную руку императора, как их обоих оторвало от земли и закрутило в смертельном хороводе.

Мел до боли сжимала холодные пальцы мужчины. Упустить его — смерти подобно. А еще пыталась найти в этой жуткой кутерьме малышку Эссу. Пару раз ей даже показалось, что мимо нее проносится крылатая тень, но снег забивал лицо, попадая в глаза и рот. По щекам катились слезы, и она ни черта не могла разобрать. Кипящий вокруг нее ледяной ад заслонил весь остальной мир. Лишь иногда мгла становилась не такой плотной, и в эти моменты можно было рассмотреть серые громады скал, пролетавшие в опасной близи, и бездонные проломы коварных расселин.

Над одной из таких трещин Сеп-Хатти начал замедляться.

Вот теперь точно все…

Но не успела Мел попрощаться с собственной жизнью и теми, кто был дорог, как их снова поволокло вперед. Дальше и дальше. Перескакивая через последние пики Драконьих Скал, вздымая снежные облака над Долиной Изгнанников, скользя по плавным склонам Сторожевой гряды. И уже там, на стороне Милрадии, Сеп-Хатти внезапно остановился и выплюнул на снег своих пассажиров. Потом промчался вокруг них, поднимая ледяную вьюгу, и рванул обратно через перевал."

"Перед глазами все кружилось. Мел почувствовала, как накатывает дурнота, и не смогла удержать содержимое желудка. Ее выворачивало на снег до тех пор, пока в животе не осталось ничего, и болезненные спазмы сжимали так сильно, что еще немного внутренности тоже оказались бы снаружи.

Когда ее отпустило, она повалилась на снег, вытирая обветренные влажные губы рукавом. Ей было плохо. Настолько, что хотелось растянуться рядом с Маэсом, который по-прежнему не подавал признаков жизни, и заснуть. Каждый удар сердца будто через силу и дурнота то разгоралась снова, то затихала, но не пропадала насовсем.