Трофей для подполковника

— Я последний раз тебя предупреждаю…

— Да блядь! — не выдержав, рявкнул он. — Я что, для себя стараюсь?

Готов был придушить ее в этот момент голыми руками. Все как всегда. Ничего не менялось. Хоть наизнанку вывернись — все равно плохой. Надоело!

— Правила не я придумывала, — язвительно напомнила она и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— А ты всегда играешь по правилам, да? — едко ужалил Стас, желая сделать ей как можно больнее. Как скорпион, захлебывался собственным ядом, но всеми силами старался себя контролировать, чтобы не убить эту несносную женщину на месте. Только она умела так филигранно доводить его до белого каления.

Он яростно встряхнул пиджак, вымещая на нем свою злость, и в следующую секунду послышался странный лязг, словно что-то металлическое упало на пол. Оба вздрогнули от неожиданности, и в коридоре повисла напряженная тишина, лишь частое дыхание нарушало ее.

Стас нервно сглотнул и опустил взгляд вниз, догадываясь, что там увидит. Наручники. Те самые. Один браслет лежал на полу, другой изящно поблескивал на черных сапогах Ирины. Пиздец. Он шумно втянул носом воздух, не понимая, как такое вообще могло произойти. Да, хотел уколоть ее побольнее, но не таким образом. Никогда не опустился бы до такой низости, но вся мерзость ситуации заключалась в том, что выглядело это совсем по-другому. Как будто он специально.

— Ир, — позвал он, пытаясь придумать, как объяснить, что это случайность, хотя понимал, как нелепо это будет звучать.

Ирина побледнела и подняла на него ошеломленный взгляд, несколько бесконечно долгих секунд смотрела в глаза, затем небрежно отбросила наручники в сторону.

— Браво, Волков, — едко усмехнулась, забивая последний гвоздь в крышку его гроба и не оглядываясь направилась к себе в кабинет.

Закрывшись внутри, Ирина рухнула на диван и спрятала лицо в ладонях, пытаясь сдержать суровый натиск надвигавшейся истерики. Тело неприятно потряхивало, так, что стучали зубы, но ни единой слезы не покатилось из глаз. Она мужественно терпела атаку за атакой, возводя внутри себя непробиваемый панцирь, выжигая ненужные эмоции, страхи и собственную слабость.

— Сволочь, — процедила Ирина сквозь плотно сжатые зубы и втянула носом воздух. Как работать дальше в такой обстановке, не имела ни малейшего представления, но нужно было держаться во что бы то ни стало.

Поступок Стаса не имел названия и не стоил ее слез. Она ожидала от него удара, но не в спину. Всегда думала, что он не опустится до такой низости, но, видимо, ошибалась. Стас оказался обыкновенным подлецом, гнусно пользующимся своей властью. Не хищник, как она считала, а всего лишь жалкий шакал и падальщик. Ничего, и на ее улице наступит праздник.