Трофей для дроу

Их сердца еле бились, а души почти ушли за грань. У каждого вместо ауры зияла черная дыра – бездна, высасывающая последние силы из умирающего тела.

На Земле такое состояние называют глубокой комой. На Земле таких не спасают – нечего спасать, когда жизнедеятельность поддерживают аппараты, а мозг полностью разрушен. Но на Эретусе все иначе.

Здесь нет антибиотиков, термометров, томографов и прочей медицинской ерунды, зато есть источник бесконечных сил, дарованный самой природой. Надо только уметь им воспользоваться.

Я подошла к первому из своих пациентов и замерла. Это был Иллиер. С внезапным подозрением я вгляделась в лица остальных. Так и есть! Вся моя охрана в полном составе, только Эрдвея не хватает.

Кажется, последний раз мы виделись сразу после боя. Он был ранен: я хорошо помню его повисшую плетью руку и рваную рану, разворотившую плечо.

Теперь понятно, почему мне позволено бродить по крепости в гордом одиночестве. Мои охранники лежат при смерти, Даггерт надел на меня ограничители магии и считает, что я больше не опасна для окружающих. От гарнизона почти ничего не осталось, вновь прибывшие занимаются восстановлением форта, так что выделить мне новую охрану в таком положении, по меньшей мере, бесполезная трата людских ресурсов. Точнее, темноэльфийских.

Присев на койку рядом с Иллиером, я откинула простынь и распахнула рубашку на его груди. По серой коже дроу змеились черные разводы приближающейся смерти. Еще немного – и даже я буду бессильна.

Прошептав про себя воззвание к Нуэд, я разогрела руки и положила их умирающему воину на область сердца. Сначала заведем мотор, потом будем исправлять остальное.

Золотистый туман окутал мои ладони, формируя два маленьких разнонаправленных вихря. Они выходили из центра ладоней, немного расширялись к середине, а к концу опять сужались.

Вихри скользнули сквозь слои кожи, мышц и костей прямо в ослабевшее сердце, наполняя его самой квинтэссенцией жизни, заставляя избавиться от застоявшейся крови и наполниться свежей. Я почувствовала, как раздался первый робкий удар, потом еще и еще. Грудь Иллиера приподнялась, легкие расширились, впуская кислород, и мужчина сделал глубокий вдох.

У меня на глазах выступили слезы облегчения. Так, самое сложное уже сделано, раненый начал нормально дышать. Теперь нужно вытянуть из его ауры черные струйки смерти и наполнить ее светлой энергией жизни. Это легко, имея такой источник, как у меня. Спасибо тебе, Мерильен, еще раз."

"Это только со стороны казалось, что возвращать к жизни так просто. На самом деле я каждый раз испытывала сильнейшее нервное напряжение. Как будто это я сейчас нахожусь при смерти, и это моя жизнь зависит от умения и сил целителя.