Трофей для дроу

Потом меня куда-то несли, поили настойками, кормили… Чьи-то ласковые руки переодевали меня… Незнакомый женский голос шептал, что уже все закончено, крепость отбили, орки бежали, бросив своих союзников-магов, действительно оказавшихся светлыми эльфами. Что связь восстановлена, и скоро прибудет сам король, а принц Мерильен хочет увидеться со мной, потому что узнал о том, что я спасла его жену и сына…

Но мне было все равно.

Словно в забытьи, я плыла по волнам отчуждения, полностью опустошенная, и думала только об Айренире. Я больше не могла себе врать. Истина оказалась горше любого яда: не могу без него. Если он умрет – я умру вместе с ним.

Сегодня я готова была отдать всю свою кровь по капле за то, чтобы он жил. Но боги не приняли эту жертву, удовольствовавшись моим неистовым желанием сделать это. Они вернули ему жизнь и ничего не взяли взамен. Теперь я в долгу у богов.

Что потребуют они за свою помощь?!

***

Всю ночь я пролежала в лазарете, в том самом закутке, где была Эовен. Наутро женщины и дети разошлись по своим домам, кто – встречать вернувшихся с победой мужчин, а кто – готовиться к похоронам. Беременную эльфийку забрали в покои Мерильена, который чудом уцелел во время боя. Теперь, узнав, что едва не лишился возлюбленной, он пожелал постоянно видеть ее рядом с собой. Мне тоже предложили перебраться в крыло для важных персон."

"Крепость Рох стояла на границе и не могла похвастаться особым комфортом, но для инспекторов из столицы и королевской семьи здесь имелись отдельные апартаменты. В отведенной мне комнате, весьма скромной по сравнению с покоями в Заррагбане, я быстренько приняла ванну и переоделась в чистую одежду, принесенную незнакомой служанкой-дварфой.

Это было изящное платье из мягкой шерсти глубокого синего цвета, с длинными узкими рукавами, украшенными буфами на плечах и достаточно скромным вырезом. По темноэльфийской моде оно плотно облегало бедра мелкими декоративными складками с россыпью перламутровых жемчужин, а чуть ниже расходилось волной, точно фантастический цветок.

Как сказала служанка, это лучший наряд дочери начальника гарнизона, который она заказала к своему совершеннолетию, но от чистого сердца предложила мне взамен того, что было испорчено. К платью прилагался шикарный полушубок, похожий на норковый, меховые сапожки и муфта в тон на тонкой золотой цепочке. Здесь, в подземелье, они мне были не нужны, а выпустят ли меня на поверхность – я не знала.

Из зеркала на меня глянула бледная незнакомка с огромными глазами на тонком лице. Едва заметные тейтры чуть поблескивали в магическом свете, а в волосах прибавилось черных прядей: если раньше они лишь выглядывали из-под локонов на затылке, то теперь темной рамкой обрамляли лицо.