Трофей для дроу

Луч вырисовывал на склоне сияющий узор, с точностью до нанометра повторяя тот самый, что оставили здесь первые сиды. Древние руны напоминали переплетения коротких волнообразных линий. С виду простые, но запомнить и повторить их мог только безумец или тот, в ком течет кровь лунных эльфов.

Но вот последний штрих был закончен, последняя линия проложена – и рисунок достиг завершения. Воздух над Холмом покрылся легкой рябью, а я почувствовала всем телом, как завибрировало пространство. Тихий подземный гул и вибрация, пронзившая с головы до пят, заставили нас с Айрениром крепче вцепиться друг в друга."

"Я видела, как принц побледнел. Он сжал свободную руку с такой силой, что брызнула кровь. Ему было больно, очень больно, но я ничем не могла помочь. Холмы потребовали с него плату за вход, и он должен заплатить.

Светлая магия окутала нас сияющим туманом. Я пила ее взахлеб, как молодое вино. Но что почувствовал Айренир, когда она наполнила его до отказа? Что чувствует человек, когда ему вместо крови вливают расплавленную магму? Я боялась, что он упадет, и молилась богам, чтобы этого не случилось.

В тот момент, когда он уже был готов с мучительным стоном рухнуть на колени, все прекратилось. И лес, и холм исчезли. Мы оказались в высоких и светлых чертогах. В самом сердце Эретуса.

Я пришла туда, откуда начался мой путь. После веков добровольного изгнания, пережив всех родных и весь свой народ, я вернулась туда, где однажды затеплилась искорка моей жизни.

Вернулась в свой дом…

Дом! Почему же так сжимается сердце от этого слова? Почему моя радость обернулась пронзительной болью? Почему на моих глазах слезы не счастья, а печали?

Я стояла, застыв соляным столбом, и безмолвно разглядывала алмазный пол, стены из горного хрусталя, расцвеченный солнечным светом высокий сводчатый потолок… Два хрустальных трона на возвышении, что казались немым укором.

Здесь все сияло и искрилось. Казалось, вот-вот откроются двери – и в зал хлынут толпы придворных. Войдут учтивые кавалеры, смущенно захихикают дамы, пряча за изящными веерами заалевшие лица… А потом затрубят герольды, и толпа замолчит, склонит головы перед своим королем.

Он войдет. Эсольмиран Тильнаминуэр. Последний король лунных эльфов. Такой же прекрасный и непостижимый, как камень Нуэд. Удивительно родной и близкий в своих белых с серебром одеждах, струящейся мантии и с венком из сарвейских роз на белокурых волосах. А рядом с ним прекраснейшая женщина королевства – его жена, его спутница, мать его детей. Королева Альмиранна…

Но этого никогда не случится.

Я понимала тщетность своих фантазий, но острая боль, пронзившая душу, не желала оставить меня в покое.