Трофей для дроу

Он не играл на публику, не пытался обольстить или использовать, а баюкал меня, как маленького ребенка, и в тот момент от него шла такая волна нежности и любви, что я только из вредности осталась лежать молча.

А вот сейчас мой милый был чем-то весьма раздосадован. Я чувствовала, что он нервничает и переживает, а потому и сама начала беспокоиться, не понимая причины.

– Эли, давай вон туда, – Арлет дернула меня за руку, заставляя обратить на нее внимание, – смотри, там Савьен и Деррин, и твой Вейрах тоже!

– Он такой же мой, как и твой, – с досадой ответила я.

– Ой, да ладно! – она рассмеялась. – Уже все заметили, что он глаз с тебя не сводит.

– Ты о чем? – я вырвала руку и изумленно уставилась на подругу.

Еще один? Только этого не хватало!

Арлет заливисто расхохоталась.

– Это не то, что ты подумала, – задыхаясь от смеха, проговорила она, – но он действительно ходит за тобой тенью, разве не заметила? Он же клятву тебе принес? Ну, вот видишь. Ты теперь его личная богиня, а мы чужаки, которые посягают на эту богиню. Он ревнует.

– Чего-о-о? – от удивления я сама чуть не расхохоталась. – Если б ты сказала, что это Айренир ревнует, но Вейрах…

– Эль, Вейрах не смотрит на тебя, как на женщину, – вздохнув, объяснила Арлет, – ты для него ожившее чудо, богиня из легенд, единственный сид, попавший в поле его зрения. В нем сильно развит инстинкт защитника, но нет никого, кого бы он смог защищать. А у тебя столько друзей вокруг, столько добровольных телохранителей, вот он и переживает, что окажется тебе бесполезным. Понимаешь? Следит за тобой, ходит тенью. Чтобы успеть в нужный момент первым прийти на помощь и доказать, что он лучший.

Во время разговора мы успели пройти мимо веров, расположившихся вокруг костра, и уже приближались к брату Арлет и ее мужу, рядом с которыми сидел Вейрах. Я ласково улыбнулась в ответ на его настороженный взгляд и невзначай спросила:

– Ты уже решил, чем теперь займешься?

Он глянул на меня исподлобья и осторожно ответил:

– Все зависит от ваших желаний, Прекраснейшая. Чем прикажете, тем и займусь.

– А сам? Чего бы тебе самому хотелось?

– Следовать за вами, – глухо произнес он и отвернулся.

Стесняется? Переживает, что откажу? Или набивает себе цену?

– Завтра на рассвете мы отправляемся в Первородный лес, – проговорила я, внимательно наблюдая за его реакцией. – Ты идешь с нами.

Я не спрашивала, а утверждала, и мне было странно видеть, как от жесткого тона его губы дрогнули в довольной улыбке. Он словно желал этого: чтобы им командовали, а не просили, не давали право выбора, а четко говорили, что делать.

Это что, психология раба? Не верится, что ошейник пробыл на его шее только один день. Я ведь еще в лесу поняла: Вейрах сказал нам не все.

Чьи-то горячие руки обхватили мою талию.