Трофей для адмирала драконов

Мне обязательно нужно с ним поговорить. Словно почувствовав мой взгляд, Велл оглядывается на меня и хмурит брови. Неужели чувствует, что я опять умудрилась во что-то влипнуть?

Кошусь на источник моих неприятностей: капитан сейчас стоит в профиль, наблюдая за действиями адептов. Очень красив настоящей мужской красотой. Высокая чёткая линия скул, волевой подбородок, прямой нос. Жёсткие черты лица и при этом губы, которые кажутся очень чувственными даже на взгляд. И мне ли не знать, что не только на взгляд? Кровь приливает к моим щекам. Внизу живота появляется приятное потягивание. Стоп. Это всего лишь внешность. Нельзя же влюбиться в мужчину только из-за внешности? Нельзя.

Всё же неудивительно, что такие, как Нейма и Вирка, смотрят на капитана масляными глазками. Вот только меня среди его поклонниц не будет.

Рэйгард по-прежнему не глядит в мою сторону. И это хорошо. Однако вопреки логике в груди поселяется холодок разочарования. Хорошо, что есть на что отвлечься. Перед нами разворачивается поистине захватывающее действо.

Движения парней только в первый момент кажутся хаотичными. Очень быстро я понимаю, что их действия отлажены. Адепты выстраиваются в ряд через равные промежутки, загораживая от нас своими широкими плечами озеро.

Раздаётся скрежет. Только теперь обращаю внимание, что между рядами зрителей и подземным озером в каменных плитах есть длинное углубление. И прямо из него появляется блестящий трос. За этот трос и берутся мужчины, вытаскивая откуда-то снизу через узкую щель металлическую сеть с крупными ячейками.

В движение приводится ещё один механизм: с потолка спускается десятка два цепей с крючьями на концах. Адепты закрепляют за них трос с сетью.

– Тяни! – кричит кто-то из них.

Парни резко отшагивают назад. Прячу ноги под скамью и чуть отклоняюсь из опасения, что темноволосый адепт, который прямо передо мной, либо наступит мне на ногу, либо споткнётся и рухнет мне на колени. Не наступает и не спотыкается, но зато оборачивается, продемонстрировав мне горбоносый профиль.

– Не бойся, лапуля, не задену, – говорит он негромко и вполне доброжелательно.

Вот только я невольно сжимаюсь. Мне неприятно и фамильярное «лапуля», и вообще внимание ко мне. Можно, я всё-таки стану незаметнее? Я сюда учиться приехала, а не флиртовать с мужчинами.

– Вернулись на места, – чересчур резко рявкает Рэйгард, и я в очередной раз вздрагиваю. – Добровольцы подошли ко мне.

– Почему добровольцы? – тут же реагирует горбоносый с явным недовольством в голосе. – У нас очерёдность. Прошлый раз господин ректор прибил нарга как-то очень быстро. Только половине старшего курса повезло отработать удар.

– Если бы не прибил, Дейв погиб бы, – реагирует кто-то из толпы зрителей.