Трофей Его Высочества

– Мне очень не нравится то, что происходит вокруг нас, – сказал он, и в его глазах я видела искреннее беспокойство. – Пожалуйста, Эниремия, не дай никому использовать тебя. Твой брат может попытаться тебя выкрасть или заставить делать то, что нужно ему. Не поддавайся. Не дай втянуть себя в игру, где ты снова пострадаешь.

– А ты? Разве ты меня не используешь? – слова вырвались раньше, чем удалось их осмыслить. Но с Маром мне всегда было слишком легко, потому часто говорила не думая.

Он не отвёл взгляда. Так и смотрел на меня, но теперь в его глазах я видела горькую грусть.

– Если считаешь, что использую, тогда не позволяй этого и мне тоже. Никому. Для тебя во всём происходящем лучше вообще никак не участвовать. И я бы с радостью увёз тебя подальше, спрятал от всего мира, но это, увы, не выход.

А после всё-таки ушёл, оставив меня осмысливать его слова. И чем больше я думала об этом, тем отчётливей понимала, что сейчас я для него скорее проблема, чем козырь. Использует ли он меня? Ох, вряд ли. Но к его просьбе всё-таки прислушаюсь. И больше никому не позволю мной играть. Даже ради благополучия Вергонии.

Первая неделя в академии пролетела для меня, словно одно короткое мгновение. Мне нравилось учиться, нравилось узнавать новое, постепенно приручать и осваивать собственную магию. Да и наставник мне попался на удивление спокойный и понимающий. Он ни разу не повысил на меня голос, хотя иногда я вела себя очень глупо. А профессор Лаусон только вздыхал и начинал всё объяснять сначала. Ох, думаю, у него ещё никогда не было настолько трудной ученицы. Ведь у магов в большинстве случаев дар открывается в юности, а мне уже, как-никак, почти двадцать один год.

И всё же успехи были, и немалые. И каждому своему достижению я радовалась, как маленькая девочка новой игрушке. Но сегодня был поистине особенный день. Ведь у меня впервые получилось создать настоящее плетение «Порыв ветра»!

Наставник говорил, что это одно из простейших базовых умений, на основе структуры которого строятся все плетения воздушного порядка. Я несколько дней пыталась его сделать, но всё было впустую. И вот сегодня, наконец, получилось! Правда, порыв вышел такой, что свалил с ног бедного профессора, но он тоже был настолько рад нашему успеху, что не придал значения собственному падению.

Я же и вовсе пребывала в полном восторге. И так безумно захотелось поделиться своей радостью с Маром, что даже попросила эрна Лаусона отпустить меня чуть раньше. Пожилой профессор только махнул рукой, но улыбался так самодовольно, будто это он, а не я, сегодня совершил личный прорыв.

Наши отношения с Анмаром так и застряли на уровне слишком близкой дружбы.