Трофей Его Высочества

Поднявшись с кровати, я ринулся в гостиную, а затем и в спальню своей хаити. Она лежала, сжавшись под одеялом и тихо плакала. Её трясло, словно от холода. И наплевав на всё, я подхватил её на руки, усадил к себе на колени и крепко обнял.

– Тише, это просто сон, – шептал, гладя её по волосам.

– Мар… – выдохнула она и сама обняла меня. Крепко. Почти до боли. – Прости… я так виновата…

– Нет, ты не причём.

Чуть отодвинул её от себя, попытался поймать взгляд, но она не смотрела мне в глаза. Её всё ещё била дрожь, а сознание никак не могло сбросить последствия кошмара.

– Нет. Тебя обманули.

– Я виновата, – повторяла она, как заведённая. – Виновата…

Пришлось даже встряхнуть её за плечи. Увы, не помогло. Мия всё ещё пребывала на грани реальности, и это пугало. Она слишком близко к сердцу приняла увиденное. Слишком испугалась.

Я и сам почти не соображал. Мои собственные чувства наложились на эмоции хаити, и бушевали в душе диким ураганом. И лишь ощущение тёплого родного тела рядом ещё не позволяло скатиться в бездну жутких чувств. Эниремию нужно было вытягивать из этого кошмара, и тогда я решился.

– Мия, – позвал, обхватив её лицо руками. А как только она посмотрела на меня, склонился к подрагивающим губам и поцеловал.

Медленно. Ласково. Очень осторожно. Она же застыла, не отвечая, но и не отталкивая. Замерла в полной растерянности. Но минули секунды, и её рот приоткрылся мне навстречу, а несмелые ладони скользнули по моей груди.

Я обнял её, запустил руку в распущенные волосы. Чуть потянул, пропуская их сквозь пальцы. И углубил поцелуй, лаская Мию губами и языком. Прогонял последствия сна этими чистыми светлыми эмоциями. А она ловила мои ласки, ласкала сама, всей душой отдавалась поцелую. И в этот момент между нами не было преград из прошлого, проблем настоящего, туманности будущего. Существовали только мы и наши чувства, которые с каждым мгновение становились всё ярче, всё острее.

Мне дико хотелось большего. Опустить Эниремию на подушки, покрыть поцелуями шейку, ключицы, стянуть с неё сорочку, покатать на языке горошинку соска. И моя хаити явно была не против, но я не собирался сегодня переходить черту. Это было бы слишком неправильно, а я и так совершил немало ошибок.

Заставив себя прервать этот умопомрачительный поцелуй, погладил Мию по гладкой щеке и снова легко коснулся губами губ. Всего на мгновение. А потом отстранился.

– Сейчас глубокая ночь, а утром у тебя занятия. Нужно спать, – сказал, видя непонимание в родных глазах.

И вдруг её взгляд будто потух. Она отвернулась, попыталась выбраться из моих объятий, но я не отпустил.

– Зачем целовал? – спросила с грустной отстранённостью. Но о страшном сне-воспоминании, кажется, забыла.

– Не смог сдержаться, – ответил честно.

– Но больше не целуешь.