Трофей для хулигана

Чувствовать ее без барьеров влажную, горячую — это двойной кайф.

Сминаю руками ее грудь и легко пощипываю соски.

— Мммм… — она стонет и вибрирует, сбиваясь с ритма. Ее руки начинают искать опору, и я возвращаю их на спинку кресла, чуть придавливая Дашу сверху. Я вижу, как по ее плечам разбегаются мурашки, и начинаю насаживать на себя ее тело быстрее, резче, удовлетворяя свой мужской аппетит.

— Даша… — мой голос рвётся от эмоций, — Моя девочка, — целую ее спину и веду губами вверх по позвоночнику, — Кончаем?

— Д..даа… — громко выкрикивает, — Пожалуйста… Да…

Мне нереально вставляет то, как она просит, и я бы ее еще помучил, но собственное желание разрядки кипятит мои вены. Я сам почти в бессознательном состоянии прижимаю большим пальцем ее клитор, выписываю по нежным местечкам узоры и чувствую, как девочка обмякает в руках, пульсируя оргазмом по моему члену. И пока Дашу еще качает от удовольствия, я позволяю себе немного жести, вколачиваясь в неё с такой силой и темпом, как привык брать женщин. Меня тут же срывает в оргазм. Острый, яркий до искр из глаз.

— Моя хорошая, — я, не выходя, тяну Дашу на себя. Мне очень хочется целовать ее губы. Она мягко нежится в моих ласках, бормоча, что-то невнятное. Наши щёки соприкасаются, и я чувствую, что ее — мокрые. Слёзы? Она, блять, плакала?

— Даша! — я встряхиваю ее, — В чем дело? — выхожу из нее и разворачиваю к себе лицом. Ее глаза медленно моргают и смотрят непонимающе.

— Что не так? — робко.

— Это я хочу узнать! — меня взрывет, — Я сделал больно?

— Нет… — ее уголки губ дёргаются в смущённую улыбку, — Просто мне никогда не было ТАК хорошо. Это эмоции…

— Охренеть, — я облегченно выдыхаю, и чувствую, как где-то в глубине души приятно разливается чувство собственности. Прижимаюсь губами к ее и стираю пальцами влагу со щёк, — Ты ни с кем не кончала раньше, детка?

— Ну… — она ложится щечкой на мой плечо, смущаясь, — Как-то было, когда я была сверху, но… совсем не так.

Спать в тяжелых мужских объятиях мне непривычно. Егору, очевидно, тоже, но он два раза за ночь, когда я пыталась откатиться, возвращал меня назад. Молча прижимал к своей груди спиной и снова засыпал.

Прислушиваюсь к его дыханию. Глубокое, ровное, похоже, что спит крепко. Осторожно начинаю выползать из-под его руки, но неожиданно эта самая рука оживает и начинает путешествие к низу моего живота. Уверенно и властно накрывает мой лобок и скользит пальцем между губок. Мое дыхание тут же сбивается, а там, под его рукой становится сладко, мокро и тяжёло.

— Доброе утро, детка! — горячее дыхание обжигает шею, и следом по ней скользят губы. Это так ласково, и в то же время так возбуждающе, что вместо ответа с моих губ слетает тихий стон. И тут же в шею прилетает его довольный смешок.