Трофей для хулигана

— Почему ты не даёшь мне возможности решить твою проблему? — он резко разворачивается и впивается решительным взглядом в мое лицо, — Я не играю, Даш. Хочу быть в твой жизни серьезно, полноценно. Но мне кажется, что ты к этому не готова, — он глубоко затягивается дымом.

— Я тоже не играю… — отзываюсь расстроено, — Просто… Тебе не кажется, что слишком много всего в моей жизни меняется для тебя…

— Черт…. - стонет мужчина, — Сложно с тобой, Даш…

— Да уж… Можно мне? — я киваю на сигарету, — Хочу попробовать.

— Не дури… — хмурится Морозов и тушит окурок в пепельнице, — Ладно. Завтрашний ужин — это последний спецэффект твоего прошлого, который я сожру. Дальше-думай. Я вообще не отличаюсь терпением и сдержанностью, если ты заметила.

— Я уже поняла, — отвечаю тихо и прислоняюсь виском к дверному косяку, — Спасибо.

— Иди ко мне, детка… — голос мужчины ломается и звучит так лично, так проникновенно, что я падаю в объятия Егора и прикрываю глаза. Вдыхаю запах сигаретного дыма, смешанный с одеколоном, и слёзы неконтролируемо подступают к моим глазам. Я сдерживаю их изо всех сил и давлю судорожный вдох.

— Ну только не реви, — успокаивающе гладит мою спину Морозов, — Я ревнив. И ты очень удивишься, если я расскажу, что осознал этот факт только с тобой.

Его губы находят мои. Сначала нежно скользят, а потом захватывают в сладкий плен, дразнят, зацеловывают и делают из меня бесстыдную, на все согласную женщину. И я совершенно не помню, как становлюсь развёрнутой и прижатой животом к парапету.

— Прогни спинку, — возбужденно хрипит Егор и, отводя волосы в сторону, целует меня сзади в шею, а я до белых пальцев стискиваю балконный стеклопакет.

Мое домашнее платье задрано вверх. Я слышу звук расстегивающейся ширинки. От него по коже разбегаются пошлые адреналиновые мурашки.

— Егор… — оглядываюсь испуганно, — А если нас увидят?

— Не увидят, — он сжимает мою попу и отводит трусики в сторону, — На стёклах тонирующая пленка. И мы ничего плохого не делаем, просто обнимаемся…

Первый глубокий толчок смазывает картинку перед моими глазами. Где-то там на периферии сознания остаются детская площадка, парковка, соседние дома…

Егор знает, что для меня происходящее слишком. Слишком смело, слишком откровенно. Но нагло пользуется тем, что я не в силах отказать. И берет подтверждение моих чувств, забирает его, как мужчина, очень тонко ломая мои страхи общественного мнения и порицания своих желаний.

— Сейчас мы полетаем, — он горячо шепчет мне в ушко, — Смотри вниз…

Я послушно опускаю глаза и чувствую, как мир начинает качаться под ногами от ощущения высоты.

— Не бойся, — ведёт носом по росту волос на затылке и кладёт руку на мою шею, — Я тебя чуть-чуть придушу. Ты вдохнёшь, когда скажу.