Трое в долине

Еще больше подозревает, да еще и истинно верует, но при этом готов к компромиссам. Редкое сочетание. Меня он, правда, почему-то опасается, о моих птенцах тоже давно подозревает, но возможность избавиться от скверны для него превыше личных антипатий.

– Ты разговаривал с отцом Рионом?!

– И не раз. Ты меня, кстати, из храма выдернула. Эх, а я так хотел попробовать храмовое вино… Лет триста назад они его делать толком не умели, но я подсказал им нужный рецепт и… Что? – опомнился мальчик, когда на него со странным выражением уставились уже все.

– Ни-че-го, – по слогам ответила бабуля. После чего развернулась и нетвердой походкой двинулась к выходу.

– Ты уж как-нибудь поаккуратнее, – шепотом попросила я, косясь на широко ухмыльнувшегося мальчишку. – Вряд ли моя бабуля готова к таким откровениям.

– Уговорила. Тогда не буду ей рассказывать о своем кровавом прошлом. Она наверняка этого не оценит.

Я сердито посмотрела в спину беззаботно насвистывающего мальчишки, все еще с трудом веря, что ему намного больше лет, чем кажется. Но когда он ушел, я все же не сразу направилась следом – сперва нужно было позаботиться о мастере Миррте и сделать так, чтобы его пребывание в нашем сарае было как можно более комфортным.

На то, чтобы высушить и привести в порядок густую шерсть, у меня ушло около получаса. Ана поначалу пыталась мне помогать, даже взялась за конский скребок, однако выходило у нее из рук вон плохо. То скребок падал и тонул в звериной шубе, то сама шерсть безнадежно запутывалась, да так, что ее приходилось выстригать, то острые на концах ворсинки больно впивались в пальцы… Несколько раз ошибившись и заполучив массу неглубоких, но неприятных царапин, девушка в конце концов отступилась и, извинившись, ушла.

Меня это ничуть не расстроило. Напротив, в моих руках работа настолько спорилась, что вскоре я даже заподозрила спящего зверя в немыслимом коварстве. Его шерсть, которая так и норовила уколоть Ану, ко мне буквально льнула. Сама собой укладывалась ровными прядями и даже не порывалась царапнуть. Казалось, ее и вычесывать-то особо не требовалось – стоило просто провести рукой, как грязь отваливалась сама собой. Но что самое интересное, даже такое монотонное действие оказывало на меня благоприятное воздействие. Я, сама того не заметив, успокоилась, увлеклась. Расслабилась. А затем поняла, что даже простое прикосновение к зверю приносит мне удовольствие.

Да, мне действительно это нравилось и не составило никакого труда поухаживать за спящим мроном, хотя со стороны, наверное, это и смотрелось странно. В какой-то момент я забылась и даже начала напевать под нос старую детскую песенку. А потом ощутила под пальцами едва уловимую вибрацию и пораженно застыла.