Трое в долине

– Спокойно, дамы. Да, вы правы: я не совсем живой, но и не мертвый, кто бы что ни говорил. С нежитью не дружу. Живых не ем. И даже вам вреда не причиню. А одному конкретному мрону даже способен помочь, если, конечно, вы меня к нему подпустите.

Я во второй раз услышала сорвавшееся с губ мастера Миррта рычание и ощутила, как под шерстью напряглись могучие мышцы, словно мрон пытался вырваться из оков сна и вот-вот собирался вскочить.

– Он тебя чует, – прошептала я, вскинув на Вестника взгляд.

– Как и тебя, – кивнул мальчик. – Глубокая привязанность к собственной паре у химер практически равняется глубине их ненависти к таким, как я. Так что он не совсем спит. Что-то он, судя по всему, даже слышит. И совершенно точно способен воспринимать информацию. Видишь?

Глухое рычание зверя постепенно затихло, и химера снова расслабилась, тем самым приведя и бабушку, и Ану в недоумение.

– Он помнит меня даже в таком состоянии. И знает, что я могу ему помочь.

– Что надо делать? – решительно поднялась и я.

– Вам – ничего. Разве что я посоветовал бы вам перенести это клыкастое чудище в какое-нибудь более подходящее место. Там я его закрою в ведьмином круге. И там же он будет спать до тех пор, пока процесс трансформации полностью не завершится.

– Какой еще трансформации? – настороженно осведомилась Ана.

– Ты вообще кто такой? – с подозрением спросила нэла Оли.

– Кто я – вопрос, конечно, интересный, хотя и не такой животрепещущий, как состояние здоровья нашего общего знакомого. А вот насчет трансформации вам, химерам, должно быть и так все прекрасно известно.

– Мне лично неизвестно, – буркнула я, с укором покосившись на бабушку. – От меня вообще, как оказалось, многое скрыли, так что давай перенесем мастера Миррта в сарай, а по пути ты меня просветишь, что происходит с ним и с нашей Злюкой.

Вилли окинул могучую тушу мрона скептическим взглядом.

– Кажется, нам понадобится телега. И человек двадцать, чтобы его туда закинуть. Впрочем, если ты уже в полной мере осознала, что такое пара для оборотня…

– Я смогу его позвать, – кивнула я. – Бабуль, у тебя стойло от Маркиза еще пустое?

Под моим требовательным взглядом бабушка неожиданно смешалась. И вместо гневной тирады, которая, видят богини, была готова сорваться с ее губ, она лишь скупо кивнула.

Я после этого просто двинулась к сараю и, наскоро там все подготовив, отправила своей паре зов. Ну а когда на свежепостеленную солому опустилось тяжелое тело, присела рядом, со смешанным чувством разглядывая грязную, мокрую и местами уже свалявшуюся шерсть, которую подтаявший сугроб и бабулин огород лишили немалой части красоты и прежнего блеска.