Трое в долине

Поэтому совершенно правильно опознали незваную гостью и, взглянув на одну из статуй, с почтением преклонили колено.

– Госпожа Раа… миледи Наа, – уважительно произнес Ник, когда в храме воцарилось благоговейное молчание.

Еще бы – светлейшие богини вдруг изволили лично нас навестить! Да где? В центре самой что ни на есть проклятой земли, в забытом храме, где только что побывал их темный собрат и где трое неумех вдруг нежданно-негаданно сумели пробудить в себе крохотную частицу их силы и тем самым во второй раз в жизни привлечь к себе их божественное внимание!

– Поднимись, мальчик, – прошелестел голос одной из богинь гораздо отчетливее. В храме резко посветлело, а от статуй в разные стороны брызнул белый, яркий, но не ослепительный свет. – И вы, дети, тоже встаньте.

Мы послушно выпрямились, с затаенным восторгом уставившись на новое, непонятное, но такое естественное и долгожданное чудо. Однако статуи и впрямь преобразились, от них больше не исходил прежний холод. Напротив, каменные лица богинь ожили, расцвели, а вместе с ними задышал и весь храм, приветствуя возвращение великих сущностей.

Раа… неведомый скульптор изобразил ее чересчур молодой, почти что девушкой, однако фигура, которая соткалась сейчас из света, принадлежала уже зрелой женщине. Причем не писаной красавице, как кто-то мог подумать, а вполне себе обычной леди, с одухотворенным, немного усталым лицом и мудрыми, все понимающими глазами, в которых крылись и многовековые знания, и глубокая, какая-то всеобъемлющая любовь, которая ощущалась буквально кожей.

Вторая богиня тоже мало походила на свое изваяние. Наа выглядела гораздо моложе сестры, в ее глазах блестели явственные смешинки, и если первую я бы еще могла сравнить с многомудрой матерью, то вторая оставляла ощущение чего-то менее величественного, но не менее важного. Чувство, которое каждый из нас многократно испытывал, когда внезапно встречал в своей жизни родную душу.

– Саан не враг нам, – произнесла Раа, оглядев наши восторженно-недоверчивые лица. – Напротив, его трепетная забота вызвана лишь безграничной привязанностью. Но он забыл, что излишняя опека может привести к беде, поэтому его вмешательство было несвоевременным, хотя и нельзя сказать, что уж совсем беспричинным.

– Твои волнения беспочвенны, – подала голос Наа, пристально взглянув на несколько озадаченного Ларуна. – Эти дети не станут причиной новых бед. И их не ожидают опасности в империи. Безусловно, трудности начнутся, но в твоих силах помочь им и оградить от чрезмерного внимания. К тому же орден жрецов уже сегодня выскажет готовность взять их под свое крыло, а император, конечно, будет недоволен, но с этим ему придется смириться.