Трое против Пинкертона

С одной стороны всё хорошо, с другой стороны есть «Шугар Рефининг Кампани». Они давят, перекупают земли предлагая больше, продают свой товар дешевле, это называется демпинг, чтобы не покупали мой или других независимых производителей.

– Но зачем? – удивился Иван.

– Чтобы установить монополию на сахар. В таком случае они установят свои собственные цены на закупку сырья и продажу готового сахара, станут единственной перерабатывающей компанией в стране. Будут всем диктовать свои условия, а таких как я просто разорят. Они уже два раза предлагали мне всё продать.

– И что же делать? – спросил Трегубов. Продашь?

– Нет, конечно. Мы будем бороться. Сейчас договариваемся с лоббистами в правительстве, чтобы возбудить антимонопольное дело!

– Ах, это должно быть увлекательно, но я ничего не понимаю, – улыбнулся Иван.

– Извини, увлекся своими проблемами. Расскажи, как ты сам? Жена, дети?

– Служу в Москве, судебным следователем. Семьи нет, холост, как и ты. А вот у Софьи мальчик.

– Да, ты что! Надо же, а я её помню совсем девочкой, с косичками. Трудно представить. Как там у нас в Туле? Как твой бывший начальник Столбов? Если бы не он нас бы тогда, наверное, на каторгу отправили, – по лицу Михаила пробежала тень.

– Конечно, помню. Такое разве забудешь. Но дома давно не был, как-то недосуг. Обосновался в Москве.

– Понятно, понятно. Ну что ты погостишь у меня? Я тебе покажу такие места!

– Думаю, не успею. Нужно ехать в Нью-Йорк. Я же по службе. Бумаги отвезти и так далее.

– А что все таки за повод?

– Расследую убийство своего друга из министерства юстиции.

– Как это грустно, должно быть! Приношу соболезнования, я уже и подзабыл, что ты занимаешься такими печальными делами.

– Это ты верно заметил, иногда они совсем печальные.

– Ну хоть, недельку выкроишь? – с надеждой в голосе спросил Михаил.

– Куда там! Завтра вечером уеду. Нужно заехать на Вестминстерское кладбище, потом на вокзал и в Нью-Йорк.

– Постой зачем тебе на кладбище? – удивился Михаил.

– Хочу навестить могилу Эдгара По.

– Ах, я помню, твой любимый Огюст Дюпен, ты, наверное, поэтому сыщиком стал?

– Не только поэтому, но безусловно книжная романтика тоже оказала своё влияние.

– Какими мы тогда были молодыми и наивными, – с ностальгией в голосе согласился Михаил. Но сейчас в Англии и Америке популярен другой книжный герой, Шерлок Холмс."

"– Никогда слышал о таком, – удивился Иван.

– Это такой английский сыщик, который видит улику, рассматривает её и аналитическим способом догадывается кто преступник, такой метод он называет дедуктивным. Очень захватывающие истории!

– А кто написал историю этого сыщика? – с интересом спросил Трегубов.

– Некий Артур Конан Дойль, доктор по профессии, странно, да? Хотя Антон Павлович тоже доктор.