Трое против Пинкертона

В большой гостиной с зелёными стенами, стоял деревянный обеденный стол, освещаемый электрическими лампами, за столом на больших деревянных стульях с оббитыми кожей сиденьями разместились члены кружка.

– Ты стал активным агитатором, Павел, – сказал пожилой мужчина с седыми бакенбардами, которого все называли профессор, когда Кузьминов представил Ивана. А Вы чем занимаетесь молодой человек?

В интонации профессора не угадывалось подозрение, но Иван оставался на чеку.

– Судебный следователь.

– Из полиции что ли, – молодая особа, похожая на гимназистку, взвизгнув, метнула испуганно гневный взгляд на Кузьминова.

– Нет, что ты, Лизонька, молодой человек ведёт расследования, чтобы представить их в суде, – сказал профессор, – он, конечно, тесно работает с полицией, но сам ею не является.

– Так что же привело сюда господина следователя? – спросил черноволосый тридцатилетний мужчина с крючковатым носом, один из двух «американцев», которого Павел представил, как Станкевича.

– Желание поговорить, – сказал Иван. Обсудить свои мысли. Павел, сказал есть общество, люди, у которых есть ответы на многие вопросы. И вот я здесь.

– А что же на службе не с кем их обсудить? – продолжил Станкевич.

– Там такое не обсуждают.

– А что там обсуждают? – спросил профессор.

Там обсуждают дела. Рабочие и бытовые. Кто кого арестовал, кто что ел на обед, у кого понесла кошка или любовница. Это всё совершенно мещанские темы, а мне интересно поговорить об устройстве государства. Мне оно не кажется справедливым. А Вам? Я же не один так думаю. Меня это очень беспокоит. Мне это очень важно, найти единомышленников.

– Единомышленников в чём? Вы хотите скоротать вечерок или хотите изменений в стране? – спросил другой «американец» слегка полноватый светловолосый Евгений Надеждин.

– Я не знаю, – честно ответил Трегубов, – пока хотел бы только поговорить. Что Вы думаете, например, насчёт того, что в Северной Америке более справедливое государство, чем здесь?

– Это почему же? – поинтересовался Станкевич.

– Там люди выбирают тех, кто управляет государством, а у нас всё безальтернативно. Плохой ли, хороший ли, всё едино, от нас ничего не зависит.

– Государство – это зло, – глубокомысленно заявила Фаня. Вам что обязательно нужен кто-то кто будет управлять Вами?

– Нет, – смутился Иван, – мне нет, но кто-то же должен решать общие вопросы, общие для всех, взаимодействовать с другими государствами, чтобы не было войны, например.

– Не будет государств, не будет войн! – безапелляционно заявила Лизонька. Некому станет воевать.

– Но люди же всё время воюют, разве нет? – сказал Иван.