Трое

- Вот все-таки че-то не так! - Мерл  отстранил ее от себя, внимательно посмотрел в глаза, - че тебе Брауни сдался? Че ты переживаешь  так о нем?

- Ничего, - попыталась защититься Мишель, - просто вы… ничего не говорите, что узнали от него, я переживаю…

- За него, блядь? - вклинился  Дерил тоном, не сулящим ничего хорошего.

- Нет, придурки! - Мишель спрыгнула с колен  Мерла, - за вас! За нас! Вы молчите! Может там на нас армия идет! Вы вообще меня ни во что не ставите! Я для вас только… кукла для секса, вот!

И, пока братья с открытыми ртами переваривали ее внезапную ярость, Мишель побежала к двери, открыла, развернувшись на пороге:

- Видеть вас не могу! Не подходите ко мне больше! - и выходит из комнаты.

Пробегая мимо кухни, мельком заметила настороженные и крайне удивленные лица слышавших  ее крики Керол, Рика, Бет, Дейла и Хершелла. Гризли тоже там, но, как всегда, по его лицу невозможно понять, что он  услышал и слушал ли вообще."

"Мишель вышла  во двор, шумно выдохнула. Очень хочется поплакать. Хочется побыть одной. Она устала от постоянного присутствия  людей возле себя. Внезапно остро вспомнились времена, когда она была совсем одна, когда она сидела в своей студии, в своем милом доме, пила вкусный чай, медитировала, в голове возникали образы того, что она потом хотела бы воплотить на холсте…  Ей, оказывается, этого очень не хватало… Ей, оказывается, очень тяжело все время думать о других… О том, что сейчас где-то в доме находится человек, живой еще человек, со своими мыслями, эмоциями, воспоминаниями… Человек, у которого, как и у нее, были мама и папа, которые его наверняка любили. Человек, который, так же, как и она, может испытывать боль, страх, отчаяние…

Человек, который еще не знает, что он уже умер. Что другие люди уже все решили за него. Какой бы он ни был, но он человек. И, самое страшное, что Мишель прекрасно понимала, что она не будет препятствовать убийству. Потому что, и надо быть честной с собой, если на одной чаше весов окажутся близкие ей люди, те, кто ей дорог, а на другой чаше жизнь этого, в целом, не очень-то хорошего человека, она сделает однозначный выбор. Она сделает все, чтоб ее близкие, любимые люди жили.

Мишель поймала себя на мысли, что теперь мысленно она считает Диксонов близкими, любимыми людьми. Не просто партнерами. Не просто удобными спутниками, с которыми хорошо заниматься любовью, выживать, чувствовать себя в безопасности.  Нет. Они для нее именно близкие, именно любимые. И те слова, что она им крикнула сгоряча… На самом деле она так не думала совершенно. И, наверно, они обиделись. И, наверно, надо извиниться…

А вот,  фигушки!

Мишель  хмыкнула, пнула  подвернувшийся под ноги камень и вернулась в дом. В большой гостиной Карл, Бет и София играли в карты.